Последняя электричка - Валерий Шарапов Страница 16

– Орлов на выезде. – Никитин отложил ручку. – Значит, я веду. Проводи девушку сюда.

Через несколько минут в кабинет вошла молодая девушка – худенькая, в простом ситцевом платье и выцветшем пальтишке поверх. Лет двадцать – двадцать один максимум. Лицо испуганное, но решительное.

– Проходите, садитесь, – сказал Никитин. – Как вас зовут?

– Катя. Екатерина Сергеевна Волкова. Я работаю на хлебозаводе в Туле.

– Хорошо, Катя. Рассказывайте, что знаете.

Девушка нервно теребила край сумочки:

– У меня подружка есть, Марина. Где-то месяц назад она связалась с одним московским… ну, пижоном таким. Генкой его звали. Очень модный парень, красиво одевался, швейцарские часы – все заграничное на нем было.

– Дальше.

– Он умел доставать всякие шмотки импортные. Привез Маринке из Москвы французскую кофточку какую-то, итальянскую юбку… Маринка просто с ума сошла от счастья, всем хвасталась.

Никитин записывал, изредка поднимая глаза на девушку.

– И вот этот Генка как-то раз попросил Марину, чтобы она его на завод привела. Она и привела. А он там в окружении двадцати девчонок начал рассказывать и показывать образцы импортной одежды, которую хочет им продать за небольшие деньги.

– За какие деньги?

– Ну, не очень дорого. Говорил, что у него связи есть, он оптом берет… Девчонки все с ума посходили, деньги собирать начали.

– А Марине это понравилось?

Катя покачала головой:

– Наоборот. Она ему сказала, чтобы перестал этим заниматься. Чувствует, говорит, ответственность перед коллегами. И стыдно ей – она же комсомолка.

– Что он ответил?

– А он стоял на своем. Говорил, что оденет весь завод, на людей похожи станут, а не на мучных червей. Замуж выйдут. Но Маринка почему-то чувствовала, что он собирается всех обмануть.

– И что случилось дальше?

– А он собрал большую сумму денег и рано утром тихонько вышел из нашего общежития… Ну, он там нелегально ночевал… С Маринкой на одной койке… Пошел на вокзал, чтобы в Москву уехать. А мы с Маринкой проснулись, поняли, что он сбежал, и помчались за ним.

Никитин отложил ручку:

– И догнали?

– Догнали на перроне. Маринка ему скандал устроила – кричала, что он мошенник, чтоб деньги вернул. А я рядом стояла, все видела и слышала.

– Он что-то отвечал?

– Отмахивался. А потом оттолкнул Марину и в электричку запрыгнул. А Маринка стояла и злобно так говорит: «Ты еще за это поплатишься!»

Никитин вскинул руку с пером вверх, прерывая девушку, и тотчас задал уточняющий вопрос:

– Вы уверены, что в электричку, а не в поезд дальнего следования?

– Да, конечно! Я сама на такой электричке в Москву езжу. Да и не впустил бы проводник безбилетника в нормальный поезд.

Никитин задумчиво кивнул и подумал: «Значит, билет Ростов – Москва потерпевшему подкинули. Скорее всего, билет подкинули и первому убитому».

Он продолжил допрос:

– И вы вернулись домой?

– Да. А через несколько дней я в Москву приехала по делам и на Курском вокзале портрет этого Генки увидела. Поняла, что с ним беда какая-то случилась, а деньги наверняка пропали. Решила в милицию пойти.

Никитин задумался. Первая зацепка по личности убитого. Мошенник, обманывал провинциальных девушек, торговал импортной одеждой.

– Катя, а Марина где сейчас?

– Дома, в Туле. На заводе работает.

– Нам нужно будет с ней поговорить. Вы сможете ее привезти?