Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова Страница 16

Так в их семье называли дальнюю родственницу, которая много лет жила в доме.

Старая мадам выглянула из своей комнаты и поманила Алину скрюченным от ревматизма пальцем.

Алина волновалась перед прослушиванием, но у старой мадам был такой загадочный и взволнованный вид, что Алина не удержалась и вошла в комнату старухи.

Старая мадам была похожа на огромного говорящего попугая. Старого попугая.

У нее был большой крючковатый нос, круглые выпуклые глаза, и одевалась она всегда не по возрасту ярко. Кроме того, у нее был хриплый каркающий голос.

– Что вам угодно, мадам? – осведомилась Алина, войдя в старухину каморку.

Старуха посмотрела на нее искоса, склонив голову к плечу, как любопытная птица, и прохрипела:

– Не слушай его, детка!

– Что? – удивленно переспросила Алина. – О чем вы говорите? Кого я не должна слушать?

– Отца! Он велит тебе забыть о карьере певицы, подумать о замужестве… Не сдавайся! Не отступай! Будь решительна! Тебя ждет великое будущее!

«Интересно, откуда она знает, что говорил мне папа? – подумала Алина. – Она что – подслушивает?»

– Никогда не сдавайся! – повторила старуха. – Не предавай свою мечту!

Она сделала театральную паузу и продолжила:

– Ты всегда была добра ко мне, и я тебе помогу…

– Вы?! – Алина не удержалась и бросила на старуху недоуменный и насмешливый взгляд. – Чем вы можете мне помочь?

Старуха откинула голову:

– Да, я! И не суди о людях по внешности!

С этими словами старая мадам подошла к маленькому комодику, выдвинула его нижний ящик, наполненный лоскутками и клубками ниток, запустила в него руку, похожую на птичью лапку, и выудила футляр из потертого голубого бархата.

– Возьми это, – проговорила она, протягивая футляр Алине. – Надень перед самым прослушиванием! И до этого никому не показывай! И после прослушивания тоже спрячь!

– Что это? – удивленно спросила Алина.

В это время из-за двери донесся голос отца:

– Алина, где ты? Нам пора ехать!

– Спрячь! – повторила старая мадам.

– Иду, папа, иду! – откликнулась Алина и торопливо сунула голубой футляр в свой ридикюль.

Я решила прибраться в квартире, хоть вещи разобрать и вообще как-то наладить быт. Или хотя бы попытаться.

Да… благими намерениями… Как там дальше… Это точно про меня. Потому что как только я наклонилась, чтобы расстегнуть чемодан, голову схватило такой болью, что я едва не вскрикнула. Ползком добралась до дивана и легла.

Что делать?

Да ничего, доктор в больнице предупреждал меня, что такое может случиться, и не один раз. Что на самом деле с головой у меня все в порядке – они там, в больнице, меня полностью обследовали, провели всякие процедуры вроде компьютерной томографии и нашли только легкое сотрясение мозга. Так что боли эти, как он сказал, фантомные, и все со временем пройдет.

Только нужно хорошо питаться, много бывать на свежем воздухе и не переутомляться. Очень смешно.

Однако головная боль очень скоро если не прошла полностью, то утихла. Спать не хотелось – с детства терпеть не могла спать днем, вставать я боялась, поэтому волей-неволей стала вспоминать, как же я дошла до такой жизни.

Итак, Борюсик.

Они с мамашей явились в квартиру в тот же вечер, до выходных не могли подождать. Она тут же обежала все помещения, шипя и плюясь, говорила, что квартира в ужасном состоянии, и даже пыталась фотографировать, чтобы, как она выразилась, предъявить и потребовать компенсации.