Девятый перстень - Елена Леонова Страница 160

— Ну вот так, — вздохнул Саблин, — такая история.

Он выложил на стол все найденные перстни. Синицын подошёл ближе и начал рассматривать кольца.

— Как-то даже не верится, — сказала Дина.

— Да я и сам бы не поверил, не участвуя сам во всём этом. Вот теперь, хочешь не хочешь, а все рассказы Смирнова будешь воспринимать иначе.

— А где ключ? — Синицын, продолжая рассматривать перстни, посмотрел на майора.

— У Филиппа.

— Почему вы его не забрали?

— Зачем он нам? Дело мы закрыли. Кольца вернём владельцам.

— Но он же что-то открывает?

— Наверное. Но это уже не по нашей части. Думаю, Филипп сам разберётся.

— А если тот шаман… как его?

— Джигари.

— Да. Если он начнёт охотиться теперь за ключом? Смирнов может оказаться в опасном положении, — предположил Синицын.

— Ну во-первых, я не уверен, что этот Джигари вообще за чем бы то ни было охотился. Это лишь предположение, так как он помогал Сороке. А во-вторых, разобраться с ключом непросто. Там какая-то мудрёная надпись. Посмотрим. Если Филипп не разберётся, Джигари уж и подавно. Так что… будем наблюдать.

— А что с Журавлёвой? — спросила Дина. — Как быть с этим делом?

— Ты, как всегда, зришь в корень, — вздохнул Саблин. — Не знаю. Меня смущает тот факт, что у Журавлёвой был роман с Мироном. Как-то это странно. Не вяжется со всей историей.

— Ну а что тут такого? — возразила старший лейтенант. — Люди иногда и будучи в возрасте, имея семьи и детей, влюбляются.

— Я не об этом.

— А что тогда?

— Да сам не пойму. Странно, и всё! — Саблин закурил. — Слушай, а запроси прямо сейчас данные на отца Филиппа. Кажется, он тоже скончался. Хочу посмотреть детали.

— Не думаете же вы, что он убил свою жену, узнав о её романе в Даурии? — смутилась Дина.

— Не думаю, нет. Но надо знать всю картину целиком. Давай, сходи по-быстрому, пусть пришлют мне на почту все имеющиеся сведения.

— Сделаю, — Дина вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

— А та профессорша, что была на фото? — напомнил Синицын. — Вы говорили, что знакомы с ней. Как она в этом во всём замешана?

— Пока не знаю. Может, и не замешана. Но совпадение дичайшее. Её надо бы тоже проверить. Сделаешь?

— Так точно! Сейчас?

— Нет, можешь через месяц этим заняться, — Саблин с укором взглянул на лейтенанта через облако табачного дыма. — Ну, Саш, сейчас, конечно!

— Ага, — Синицын метнулся к двери.

— И пробей ещё этого Мирона. Про него тоже хорошо бы всё выяснить. Мутный тип.

Синицын кивнул и исчез за дверью.

Саблин затушил сигарету, встал и подошёл к доске, на которой всё ещё были его записи по расследованию о краже перстней. Он взял губку и начал стирать информацию, вспоминая, как всё начиналось и как в итоге закончилось. Кто бы мог подумать, что обычное расследование об ограблении приведёт его на мыс Рытый и к следам Монгольской империи в Забайкалье. Он улыбнулся своим мыслям.

Дина заглянула в кабинет.

— Товарищ майор, ребята должны в ближайшее время скинуть вам на почту материалы по Журавлёву.

— Ага, спасибо, — ответил Саблин, не оборачиваясь и продолжая стирать записи с флипчарта.

Закончив, он вернулся за стол и открыл почту. Материалы уже прислали. Быстро, однако.

Следователь щёлкнул по файлу и начал читать. Отец Филиппа, Константин Журавлёв, действительно скончался. И тоже десять лет назад. Причина смерти — суицид. Саблин вдруг вспомнил, как писатель рассказывал ему, что отец был убит горем и не выдержал трагедии, случившейся с Софьей. Бывает такое. На всякий случай следователь просмотрел результаты вскрытия, но ничего из того, о чём говорил Шульц насчёт токсина, не обнаружил. Значит, всё чисто — и это действительно самоубийство. Хорошо хоть, здесь нет сюрпризов.