Лондонский матч - Лен Дейтон Страница 167

Обе женщины сидели рядышком на диване. Обе они были очень молоды, но так отличались одна от другой, как могут отличаться только женщины. Глория была высокой блондинкой с прекрасной кожей и мягкими манерами. Зена Фолькман была небольшой и темненькой, с кипучей энергией и готовностью немедленно вспыхнуть. На ней была дорогая одежда, и она надела много драгоценностей. На Глории была твидовая юбка и свитер с круглым воротом и только одна маленькая плоская серебряная брошь.

Вернер в этот вечер был настроен ностальгически и рассказывал одну за другой истории из тех времен, когда мы были вместе в Берлине. Обе женщины стойко переносили воспоминания о наших юношеских похождениях, но все-таки не выдержали. Глория поднялась с дивана:

— Еще кофе? Бренди?

Она вылила остатки кофе мне и Вернеру и сказала:

— Распорядись бренди, Бернард. А я пойду сварю еще кофе и уберу посуду.

— Можно я вам помогу? – продолжала Зена Фолькман.

Глория отказалась, но Зена настояла и помогла ей убрать со стола и погрузить посуду в посудомоечную машину. Эти две женщины быстро нашли общий язык, я слышал их смех, доносившийся из кухни. Когда Зена вошла, чтобы забрать со стола последние тарелки, она была уже в фартуке.

— Как все это было, Вернер? – спросил я его, когда наконец появилась возможность поговорить с ним наедине. Я налил ему своего отличного бренди, передал кофе и предложил сливки. Но Вернер отказался от сливок, и я вылил остатки в свою чашку.

— Сигару?

— Нет, спасибо. Если ты смог бросить курить, смогу и я, – сказал Вернер.

Он отпил немного кофе и продолжал:

— Все было так, как ты и говорил.

Он имел в виду свое посещение комиссии. Вернер откинулся на спинку кресла. Несмотря на эту позу, он выглядел довольно подтянутым, строгая диета Зены возымела свое действие. Правда, он выглядел усталым. Я полагаю, что всякий, женившийся на Зене, выглядел бы усталым, тем более после визита в эту комиссию. Сейчас Вернер зажал нос между большим и указательным пальцами, что он делал всегда, когда хотел сосредоточиться. Но на этот раз его глаза были закрыты, и мне показалось, что он сейчас был бы не прочь просто поспать.

— Не было неожиданностей? – спросил я.

— Не было неприятных неожиданностей. Но я никак не ожидал увидеть в этой комиссии этого проклятого Генри Типтри. Ты его знаешь, он принес тебе кучу неприятностей. Я думал, что он служит в отделе внутренней безопасности.

— Эти отделы министерства иностранных дел кочуют из департамента в департамент. Все стараются от них избавиться. Похоже, что эта комиссия самое подходящее для них место, они никому здесь не мешают.

— И Брет Ранселер председатель.

— Это последний шанс Брета стать большим человеком, – пошутил я.

— Я слышал, он может попасть в Берлин на место Фрэнка, когда тот уйдет в отставку.

— Я слышал то же самое, но могу назвать тебе нескольких людей, которые сделают все возможное, чтобы этому помешать.

— Ты имеешь в виду Дики?

— И Дики тоже.

— А почему? Дики тогда станет боссом Брета. Разве не этого он все время добивался?

Даже Вернер не понимал полностью всех нюансов управления лондонским Центром. Это вообще уникальная британская особенность.

— Германский отдел является старшим по отношению к резидентуре в Берлине только в некоторых отношениях, а в других полагается на ее мнение. Это твердое правило. Все зависит от ранга лиц, которые руководят этими подразделениями. Когда мой отец был резидентом в Берлине, все ожидали от него, что он будет делать то, что ему прикажут. Но когда туда попал с руководящих постов в лондонском Центре Фрэнк Харрингтон, он не захотел получать приказы от Дики, чья карьера была главным образом связана с армией.