Марионетка - Николай Владимирович Андреев Страница 17

— Она ушла к другому?

— Да, но не сразу. Некоторое время она ждала, когда я брошу валяться на диване и снова займусь бизнесом.

— Не дождалась?

Романов отрицательно покачал головой.

— Понимаете, разорившись, многие, и я в том числе, начинают задаваться вопросом: чего в нас нет такого, что есть у других? И первое, что приходит нам в голову, это мысль об отсутствии качеств, отличающих какого-нибудь второгодника от Ломоносова, а денщика от Наполеона. И чем больше мы думаем об этом и выискиваем различия между собой и преуспевающими людьми, тем больше сами себя убеждаем в том, что мы не такие, как они, и, следовательно, нечего таким, как мы, соваться со своими свиными рылами в калашный ряд бизнесменов!.. А знаете, что самое паршивое в этой ситуации?

— Знаю, – ответила Полина. – Это то, что вы и в самом деле имеете все основания думать так!

— Да! Потому что каждое утро перед бритьем мы читаем на своем лбу в зеркале одну и ту же надпись: «Неудачник! Неудачник! Неудачник!»

— А по-моему, – возразила Полина, – там написано: «Мазохист!»

— А ну вас! – Романов обиженно махнул рукой. – Я вам серьезно, а вы…

— И я серьезно. – Прикрыв рот ладошкой, Полина украдкой зевнула. – Значит, жену вы не удержали. А что с квартирой?

— Ничего. Она взяла с собой только пару десятков чемоданов со своими шмотками, нашего ребенка – и всё.

— Весьма благородно с ее стороны. Если я не ошибаюсь, цены на квартиры в вашем доме самые высокие в городе. – Полина вопросительно посмотрела на Романова. – Ну что ж, приятно было с вами поговорить. Если не возражаете, я заберу это… – Протянув руку, она взяла со стола рукопись. Встала и направилась к вешалке. – Ах да! Чуть не забыла! – Остановившись, вытащила из сумочки пять купюр достоинством в сто долларов. – Это вам, – протянула деньги Романову. – Спасибо.

— Вам спасибо.

Романов взял доллары. Задержав ее ладонь в своей руке, спросил, не сходить ли им куда-нибудь сегодня вечером.

— Прокутим мой гонорар, а? Вы как, не против?

Полина смущенно улыбнулась. Осторожно выдернув ладонь из его руки, сделала шаг назад.

— Не знаю… как-нибудь в другой раз. Хорошо?

— Хорошо… – эхом отозвался Романов.

Опустил руку и нехотя отошел в сторону.

Полина беспрепятственно вышла в коридор. Перед тем как уйти, обернулась и еще раз на прощанье улыбнулась ему.

Проводив Полину, Романов подошел к окну. Посмотрел во двор, после ухода ребятишек-хоккеистов выглядевший каким-то заброшенным, даже ненужным, хотел задернуть занавеску и уйти, но тут заметил, как из соседнего дома выбежал мальчик с клюшкой наперевес. Наверное, окна квартиры этого мальчика выходили на другую сторону дома, потому что вид пустой хоккейной площадки, казалось, поверг его в самое настоящее смятение. Ничего не понимая, он остановился и в полном недоумении принялся смотреть из стороны в сторону в надежде увидеть хоть кого-нибудь из тех, кто еще совсем недавно гонял здесь шайбу. Однако двор был пуст, и только бодрый вид одинокого прохожего как бы говорил о том, что никакой катастрофы на земле не произошло, а двор опустел лишь только потому, что матч завершился и все разошлись по своим домам.

Романову, наблюдавшему за мальчиком, даже с высоты четвертого этажа было хорошо заметно, насколько велико в тот момент было его разочарование. Мальчик стоял посреди, казалось, необъятной площадки со ставшей вдруг ненужной клюшкой и выглядел бесконечно одиноким. Сняв рукавичку, он вытащил из кармана шайбу и нехотя метнул ее в пустые ворота. Потом отбросил в сторону клюшку и залез на стоящие рядом качели. С каменным лицом он раскачивал себя, поднимаясь всё выше и выше, а Романову, неотрывно наблюдавшему за ним, внезапно показалось, будто весь двор медленно наполняется нестерпимым визгом несмазанных петель.