Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши Страница 17

Настоятель тяжело вздохнул и заговорил:

— По правде говоря, мне и впрямь доводилось слышать о чертоге Явленных Мечей, но я простолюдин и с представителями власти дел никогда не имел, а, как известно, ежели прикидываешься дурачком и делаешь вид, будто ничего не знаешь и не понимаешь, то избежишь лишних хлопот. К тому же вы ошибаетесь: я вовсе не адепт Стеклянного Дворца. Там лишь живет мой наставник, исполняя роль советника. Он посвятил себя ораторскому искусству, изучал летописи и оказал мне милость тем, что соизволил на протяжении нескольких лет делиться накопленными знаниями. Он же и подарил мне сию бирку, дабы мне было сподручнее его навещать.

Выслушав рассказ Цуй Буцюя, Фэн Сяо приподнял брови:

— Получается, вы ученик оратора? Неужели, будучи даосом, вы не считаете, что, изучая искусство красноречия и спора, вы оскорбляете тем самым основоположника вашего учения?

— А что делать? – невозмутимо ответил Цуй Буцюй. – И даосам нужно пропитание. Что сталось бы с обителью Пурпурной Зари, если бы не мое красноречие? Разве достигла бы она такого процветания?

— Кем вам приходится Цинь Мяоюй? – ни с того ни с сего сменил тему беседы Фэн Сяо.

— Кто это? – удивился настоятель.

— Хотанского посла убили, караван ограбили, а его любимая наложница Цинь Мяоюй бесследно пропала, – начал издалека Фэн Сяо. – До замужества Цинь-ши жила в Люгуне и чаще всего возжигала благовония в храме Нефритового Будды и обители Пурпурной Зари. Вы же внезапно явились в последнюю два месяца тому назад и за столь короткое время возродили ее. С такими умениями вы безо всяких затруднений нашли бы себе приют в любом другом даосском храме, так отчего же вы избрали именно эту обитель?

Фэн Сяо говорил с напором, все сильнее наклоняясь вперед, и вдруг одним движением припал прямо к допрашиваемому, шумно втягивая ноздрями воздух. Цуй Буцюй чуть нахмурился и хотел было отпрянуть, но второй господин удержал его на месте, крепко ухватив за плечо.

— Прохладный аромат цветков сливы, – прошептал Фэн Сяо. Кончик его носа вплотную приблизился к шее собеседника. – Тот же запах, что и в кибитке Юйчи Цзиньу. Что связывает вас с его наложницей? Или, быть может, это вы убили посла, переодевшись женщиной?

Цуй Буцюй аж расхохотался от гнева:

— Взгляните на меня: даже переоденься я женщиной, никто же не поверит! Вот если вас, ваше превосходительство, нарядить в женское платье, вы, пожалуй, и впрямь красотой сразите всех наповал! А что до сливовых нот – так сегодня в обители были толпы прихожан, я и не вспомню, со сколькими из них побеседовал. Ничего удивительного, если чей-то запах и впрямь пристал ко мне.

Фэн Сяо не сводил с собеседника глаз, но тот всячески опровергал любые подозрения и прикидывался ни в чем не повинным даосом. Покамест не удавалось отыскать ни одной весомой улики против него. Однако держался этот Цуй Буцюй слишком уж спокойно, что само по себе чрезвычайно настораживало. Чем он занимался до появления в обители Пурпурной Зари, откуда вообще взялся, что связывает его со Стеклянным Дворцом горы Фанчжан? Картина в голове у второго господина никак не складывалась: прошлое загадочного даоса по-прежнему окутывал туман.

— Вижу, настоятель Цуй, начистоту вы говорить не желаете? – протянул Фэн Сяо и резко оттолкнул Цуй Буцюя. Застигнутый врасплох, тот повалился на спину. Второй господин поднялся на ноги и презрительно отряхнул платье, словно опасаясь, что одно лишь прикосновение к даосу испачкало его одеяния.