Так сказала бабушка - Николай Владимирович Андреев Страница 174

— Тсс-с-с! – Романов поднес указательный палец к губам. – Да! Но. Алмазов там я не нашел.

— Неужели?

— Не верите? Я не лгу. Кто-то там побывал раньше нас с Игорем. Честное слово!

— И кто именно? Уже выяснили?

Романов с удивлением посмотрел на Бориса Аркадьевича.

— Откуда?

— Ну, мало ли.

— Нет, не успел. Но обязательно выясню, если вы мне, конечно, поможете.

Теперь уже Борис Аркадьевич с удивлением и испугом уставился на Романова.

— Помочь вам. Чем?

— Скажите для начала: кто из деревенских разбогател в последнее время?

— Кто из деревенских разбогател? Не знаю. Да вроде никто.

— Ну как это никто? А этот ваш Степан Дмитриевич – крутой бизнесмен? Разве он не богатый?

— Богатый. Только Степан Дмитриевич, насколько я разбираюсь в людях, относится к той породе бизнесменов, которые способны делать деньги буквально из воздуха. Талант у него такой. Вот послушайте-ка…

Борис Аркадьевич на секунду задумался и рассказал историю, случившуюся на его глазах лет шесть назад.

— Вздумали наши мужики свет в деревню провести. Обратились к тем, кто этим делом занимается, а те им и говорят: прорубите, мол, сначала просеку в лесу – а это несколько километров! – тогда, может, и протянем. Ну, мужики, понятное дело, отказались, а Степан Дмитриевич – нет. Нашел каких-то людей. Те пригнали технику, рабочих, прорубили все, что надо было прорубить, да еще отвалили ему кучу денег.

— За что?

— За лес. Степан Дмитриевич, оказывается, продал им то, что они сами срубили и вывезли. Вот как!

— Молодец.

— Так что алмазы, Василий Сергеевич, в его случае определенно ни при чем.

— Хорошо, – согласился Романов. – А кто живет рядом с колодцем? У него там, я вчера посмотрел, и тарелка спутниковая висит, и «Нива-Шевроле» стоит рядом с тракторишкой…

Не дав ему закончить, Борис Аркадьевич сказал, что этот дом принадлежит родителям Степана Дмитриевича – Дмитрию Егоровичу и Надежде Павловне Пичужкиным.

— Опять, получается, не угадал? – усмехнулся Романов. – Ладно, пойдем другим путем.

Он попросил у Бориса Аркадьевича принести листок бумаги и ручку. Выпил еще полрюмки коньяка и, разложив на столе принесенные хозяином писчие принадлежности, спросил, сколько в деревне жилых изб.

— Шесть, – ответил Борис Аркадьевич.

— Кто в них живет? Можете назвать?

— Конечно.

— Кто?

Борис Аркадьевич подумал и назвал Пичужкиных.

— Пичужкины, – записал Романов. – Это, считаем, раз.

— Рядом с ними по соседству живет Александра Николаевна Романова – баба Саня.

— Александра Николаевна Романова – два. Дальше.

— Баба Вера – младшая сестра Степана Дмитриева Пичужкина.

— Баба Вера – три.

— Николай Петрович и Мария Ефимовна Соломатины.

— Четыре.

— Ну, про деда Михея вы уже знаете.

— Пять.

— И я.

— И вы, Борис Аркадьевич, бывший врач-рентгенолог. Шесть. Ясно.

Романов пересчитал список живущих в Зверёвке людей. Ткнул ручкой в верхнюю строку и попросил как можно подробнее рассказать о Пичужкиных.

Ничего интересного ни о Пичужкиных, ни о ком другом Борис Аркадьевич рассказать не мог. Никто из деревенских, по его словам, в роскоши не купался, за границей не бывал, в казино денег не просаживал. Весной все дружно копали огороды, сажали морковь, капусту, картошку, лук. Кто-то, кто мог, помогал живущим в городе родственникам, кто-то, как, например, дед Михей, сам нуждался в том, чтобы ему помогали.