Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 18

– Может, и мы с тобой свалим?

– Тоша, мне-то валить особо некуда. Отца в Орел служить переводят. Они там с маманькой квартиру сейчас выбирают, живут в офицерской общаге, им вообще ни разу не до меня.

Отец Кирки был военным, последние три года занимался в адъюнктуре при военно-политической академии. Отучился, защитил диссертацию на тему вроде: партийное руководство партизанскими отрядами Орловской области в годы Великой отечественной войны, – и теперь ехал полковником и доцентом служить на кафедре научного коммунизма в военном училище.

– А ты, Тоша, уезжай, если хочешь. У тебя бабушка с дедом на море, покупаешься.

– Не, Кир, я тут тебя одного не брошу… Но, знаешь, в увольнительную завтра съезжу. – На выходные москвичей отпускали на побывку.

– Привези вкусненького. Например, сигарет.

В субботу работали до обеда. Потом сценарий сочиняли. Только к концу дня Антон засобирался домой.

На ароматной (вся в садах) станции Немчиновка он сел в ночную электричку. Ему показалось наконец-то, что редкие пассажиры с удовольствием рассматривают его стройотрядную курточку: «Такой молодой, а уже студент»… С Белорусского вокзала он позвонил из автомата домой, сказал маме, что едет. Пересел на метро.

Пять лет назад в бывших деревнях Вешняки и Владыкино построили громадный белый микрорайон: сплошные панельные девятиэтажки. Провели метро «Ждановская» и бок о бок с ним открыли новую станцию электрички.

Родители купили здесь кооперативную квартиру три года назад. Они переехали, и Тоша, который тогда впрямь был пионером, пошел в новую школу и познакомился с Кириллом. Семья Кирилла жилье снимала– это была редкость, – пока отец учился в академии.

И вот полночная дорога от метро. Тихо. Деревья три года назад сажали сами на субботниках. Торчали только тонкие прутики – впрочем, уже зазеленевшие.

А вот и родной девятиэтажный дом. Подъезд. Лифт… В лифте запоздалая соседка спросила, кивнув на его рюкзак: «Из похода, что ли?..»

– Из стройотряда, – с гордостью отвечал Антон.

Соседка дальше расспрашивать не стала, равнодушно отвернулась.

Мама не спала, ждала его. Притянула к себе, расцеловала. Ему было хорошо в ее объятиях, но он по-подростковому быстро высвободился. «Мой руки, сейчас я буду тебя кормить». Сел на любимое место в уголку шестиметровой кухни.

«Блинчики с мясом будешь?» – «Буду». – «А салат из помидорок?» – «Угу». – «А рыбные котлеты. Вкусные!» – «Давай». – «А молочка выпьешь?» – «Тащи». – «А вареньица айвового – сама варила – съешь?» – «Съем».

В паузах между блюдами он рассказывал, какие замечательно остроумные ребята работают в отряде, какие веселые капустники ставят, каким они важным делом заняты: теплицы, тысячи погонных метров бетона…

Его окружали забытые, замечательные домашние предметы. Они казались диковинными. Например, заварной чайничек. Сверху – кухонное полотенце. А вот цветок на подоконнике. Занавесочки. Он был дома. Его здесь ждали… Ванная тоже выглядела диковинкой. Зеркало. Сверкающий кран, из которого текла горячая вода… И у него была своя личная комната. Можно даже почитать перед сном. В «Огоньке» печатался роман «Берег».

Утром, по солнцу, ярко светившему сквозь портьеры, он понял, что уже очень поздно.

Сегодня предстояло возвращаться в отряд, и ему этого не хотелось.

В одних трусах он вышел на кухню. Отец завтракал – он ночью вернулся с космодрома. «Ты загорел, поздоровел… Стройотряд явно пошел на пользу». Мама сказала: «Умывайся и садись пить кофе. Я напекла пирожков с изюмом».