Тело, раскрывающее правду. Судмедэксперт против таинственного серийного убийцы - Мэри Кэссиди Страница 18

— Ага, и она всегда отлично справляется, да, пап?

Они оба знали, о чем она говорит.

Смерть Дженни разрушила семью О'Брайен. То, что убийцу так и не нашли, стало последней соломинкой, сломавшей хребет родительского брака. За несколько лет их семья сократилась с четверых человек до двоих. Терри осталась с отцом, когда ее мать не справилась и уехала. С того дня он всегда ее поддерживал.

— Они делают все возможное с тем, что у них есть, – сказал отец. – Занимайся своей работой и заботься о себе, Терри. Это должно быть твоим приоритетом.

В его тоне чувствовалась твердость, которая, как она знала, означала конец разговора. Отец был прав. Она действительно пристрастилась к алкоголю, когда на ее работе в офисе судмедэксперта в Глазго дела пошли наперекосяк, и это ничуть ей не помогло – только отдалило от и без того раздробленной команды. Если бы не ее врожденные способности, она, возможно, не продержалась бы так долго.

Бекс, подруга детства Терри, была незаменима. Она всегда держала наготове «Айрн-Брю» и пару таблеток парацетамола. В конце концов Бекс однажды привела Терри в универмаг, поставила перед зеркалом и спросила: «Куда делась моя подруга?»

Впервые за долгое время Терри увидела себя со стороны. Куда пропала та счастливая девушка, которой она была, когда они познакомились в школе?

Новый гардероб не стал панацеей, но послужил толчком к возвращению к прежней версии себя.

Ей пришлось признать – после того как Бекс все же убедила ее пойти на психотерапию, – что она занималась самолечением с помощью алкоголя. Однако она не нуждалась в нем каждый день. По крайней мере, теперь. Ей удавалось контролировать себя.

Переезд в Дублин стал последней попыткой оставить прошлое позади, но даже теперь ей иногда казалось, что она никогда по-настоящему не отпустит то, что ее сестру убили, а виновный до сих пор на свободе. Она почти не распаковывала вещи с момента переезда, и безликая мебель и голые стены арендованной квартиры никак не отражали ее личность. Если она вообще у нее осталась.

— Привет, дорогая! – раздался с другого конца провода голос ее мачехи Эйлин. Это вернуло ее к реальности.

— Привет! – сказала Терри громко, представив, как отец размахивает телефоном в воздухе, чтобы Эйлин ее услышала. – Мне очень понравились фото со свадьбы твоей племянницы. Тебе идут светлые волосы!

— Спасибо, милая.

Терри испытала облегчение, почувствовав, что разговор подходит к концу.

— Пап… – начала она, но на этот раз отец ее перебил:

— Прости, что я был резок с тобой, дорогая.

Его голос звучал тоскливо, и чувство тревоги, не покидавшее Терри с самого начала, сменилось грустью.

— Все в порядке, – ответила она.

— Ты знаешь, Дженни не хотела бы, чтобы ты так страдала. Она хотела бы, чтобы ты была счастлива и жила своей жизнью.

— Я счастлива, пап. И живу своей жизнью, – произнесла она, пытаясь сдержать слезы.

— Да, конечно. Я горжусь тобой, малышка. Ты это знаешь.

— Знаю, пап.

Они попрощались, и Терри пошла на кухню, чтобы налить себе водки.

Она вернулась на диван. В окне, за своим собственным отражением, она едва различала силуэты деревьев в конце заросшего сада.

Терри все еще слышала испуганный голос сестры, эхом разносящийся по роще и кричащий: «Беги, Анна Тереза! Беги!»

7

В ту ночь Терри не спалось. В 06:23 она встала и побрела в ванную. Из-за размазанной туши и усталости под глазами появились темные круги.