Смерть идеальной женушки - Мэрион Чесни Гиббонс Страница 19

Хэмиш обожал американских туристов – они ему казались родней, чем англичане.

Он хлопнул кухонной дверью, тихонько сетуя на мух.

— Не повезло вам, – сказал он Стайнбергерам. – Вот в июне было здорово. А сейчас ужасная погода: жарко, влажно, липко, еще и мухи замучили.

— Странно, что у вас нет дверей с сетками, как в Штатах, – заметил мистер Стайнбергер.

— С сетками?

Хэмиш замер с чайником в руке.

— Ага. Все, что нужно, – это деревянный каркас и металлическая сетка или даже просто марля. Что угодно. Или можно занавеску из бусин повесить, как в Средиземноморье.

— Ну надо же, – сказал Хэмиш. – И ведь ничего сложного. Надо сегодня же этим заняться.

Мистера Стайнбергера это позабавило:

— Кажется, преступности здесь мало, раз у вас столько свободного времени.

— Ну, убийства у нас все же были, – важно возразил Хэмиш.

Он подал на стол чай со сконами и весьма мило пообщался с гостями. Перед уходом мистер Стайнбергер настоял на том, чтобы сфотографировать Хэмиша на пороге полицейского участка. Вьющиеся розы захватили крыльцо – за ними почти не было видно синего фонаря.

— Дома не поверят, – сказал мистер Стайнбергер.

Хэмиш зашел в садовый сарай и отыскал там деревянные рейки. Затем он сходил в галантерейную лавку за марлей. Может, в городе спрос на марлю и упал, но в деревенской лавке она была всегда. Он обмерил дверной проем и принялся за работу. Дождь кончился, пылало солнце, на кухне жужжали мухи.

На пороге объявилась Трикси Томас.

— Чего вам? – Хэмиш обратился к ней резко, поскольку был уверен, что именно Трикси пожаловалась суперинтенданту на то, что он занимается браконьерством.

— Хотела спросить, нельзя ли собрать овечью шерсть с ограды вашего загона.

— А это еще зачем?

— Миссис Веллингтон отдала мне старую прялку, так что буду прясть.

— А вы умеете? – полюбопытствовал Хэмиш.

— Да-да, меня научила одна женщина из Новой Зеландии, мы вместе ходили в Женский клуб культурного образования в Камден-Тауне, когда я жила в Лондоне.

Хэмиш тяжело вздохнул про себя. Он знал, что долго ждать не придется: Трикси наверняка постарается поскорее «выйти на сцену» со своей прялкой – сядет с ней прямо в саду, чтобы все смотрели и восхищались, какая она богиня домашнего очага.

Трикси не собиралась уходить, и он бросил:

— Еще что-то?

— Я хотела спросить, не хотите ли вы прийти сегодня на собрание Лиги по борьбе с курением?

— Вот знаете, от чего человек точно не бросит курить, – едко заметил Хэмиш, – так это от того, что люди вроде вас на него набросятся. Может, просто оставите доктора Броуди в покое?

— Нет. Он врач, ему не положено.

— Вы, наверное, и сами раньше курили, – сказал Хэмиш. – Нет существа страшней бывшего курильщика. – Хэмиш тоже когда-то курил и поклялся себе никогда не поддаваться сильному искушению проповедовать тем, кто не бросил.

Трикси открыла было рот, но передумала отвечать. Она была в хорошем настроении. Полковник Халбертон-Смайт свозил ее в один заброшенный домик, и улов получился богатый. К тому же полковник развлек ее беседой о своих переживаниях насчет того, что его дочь может выйти за Хэмиша Макбета.

— Можно я воспользуюсь вашим туалетом? – спросила Трикси.

— А, да, конечно, – сказал Хэмиш и сделал шаг в сторону, пропуская ее внутрь.

Ее долго не было, и он уже собрался отправиться на поиски – на случай, если она снова шарится по комнатам, – как вдруг она окликнула его от парадной двери: