В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон Страница 19

Согласно моей шпаргалке по структуре романа, я уже истратил количество слов, отведенных на представление жертвы (жертв), убийцы (убийц) и подозреваемых, не успев по правилам честной игры познакомить вас по крайней мере с двумя категориями. Придется прямо сейчас пройтись по кругу.

Правда, я еще не знал всех писателей в лицо, и единственный признак, по которому я мог бы их отыскать, – это выбор напитков: кофе или шампанское. Что ж, с этого и начнем.

Шампанское.

Напротив меня за столиком на двоих сидел немолодой, но еще и не старый мужчина, в очках с золотой оправой и с наполовину седой, наполовину рыжей бородой. Он держал в руке бокал с шампанским, а второй такой же стоял перед свободным сиденьем.

С. Ф. Мейджорс, которую я узнал по фотографии на полученном Джульеттой рекламном экземпляре ее книги, в светло-сером брючном костюме и забранными в хвост черными волосами, выглядела так, словно собралась на заседание суда, а не на отдых, слишком серьезная даже для не пригубленного бокала с пузырящимся напитком.

Женщина с короткими темными волосами, в блузке, украшенной местными цветами, возилась со своим телефоном, пристроившись на крайнем сиденье в кабинке с вульгарными пожилыми дамами и стараясь не обращать на них внимания. По тому, как она пыталась держаться особняком, я причислил ее к писателям и методом исключения остановился на Лизе Фултон.

Кофе.

Сухощавый мужчина лет сорока, с горящими глазам и сутулой спиной айтишника, грозившей, словно черепаший панцирь, поглотить его голову, разглядывал посетителей бара и указывал на каждого писателя сидевшей рядом женщине. У нее вьющиеся волосы были собраны в небрежный пучок, а две пряди свисали вдоль щек, словно рамка фотографии, и я решил, что это его жена, примерно того же возраста, судя по тому, как вежливо, но равнодушно она кивала, как будто он рассказывал ей о происхождении фигурок из «Звездных войн». Этого парня можно было смело записывать в категорию фанатов.

Женщина, слишком молодая, чтобы позволить себе такую дорогостоящую поездку, лениво помешивала ложечкой капучино и читала роман «Мизери» Стивена Кинга в мягкой обложке. Сначала я принял ее за студентку университета, но затем, вопреки ее юному виду, изменил мнение в пользу дипломированной журналистки, поскольку она выбрала безалкогольный напиток, не мешающий работе, а на ее футболке красовалась надпись «Слепому коню хоть кивай, хоть подмигивай», прямо отсылающая к романам Мактавиша о детективе Морбанде.

Коренастый, невысокий мужчина в ярких подтяжках – определенно писатель, судя не только по экстравагантному наряду, но еще и по тому, как он быстро строчил что-то в блокноте. Скорее всего, это был Алан Ройс.

Только Вольфганг не подходил ни под одну категорию, ни под другую. Он стоял в одиночестве в небольшой нише рядом с барной стойкой и неодобрительно принюхивался к бокалу с кроваво-красным вином в руке.

Я отыскал взглядом Джульетту, бережно несущую позвякивающие чашки с кофе к нашему столику. Симона не соизволила прийти. «Познакомиться и пообщаться» – это не в ее стиле, так что Джульетта напрасно взяла с собой ее шарф. Генри Мактавиша я тоже нигде не видел. А Лизу Фултон и Алана Ройса опознал с такой уверенностью, поскольку только они держались замкнуто и разглядывали вагон-бар с тем же видом, что и я, словно раздумывая, не поздно ли еще сойти с поезда.