Над темной водой - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 196

— Это извлечено из кеша контроллера, — объяснил Маркелов, запуская короткий фрагмент. — Автоматически сгенерированная миниатюра, которая хранилась отдельно. Полного видео нет, но этого… должно хватить.

На кадре двигалась фигура в темном халате и шапочке, похожей на хирургическую. Лицо было частично скрыто маской, но не медицинской, а скорее респираторной, с небольшим фильтром. На руках — латексные перчатки светло-голубого цвета. Человек аккуратно, почти бережно, работал с высоким стаканом блендера. На столе рядом лежали раскрытые устрицы в раковинах, несколько пробирок, шприц. Движения были уверенными, методичными. Затем человек взял шприц, набрал из пробирки прозрачную жидкость и ввел ее в содержимое блендера. После этого включил прибор. Звука не было, но по вибрации корпуса было видно, что блендер работает. Через несколько секунд человек вылил получившуюся массу в небольшую стеклянную колбу, которую затем убрал в переносной холодильник-сумку. В конце фрагмента, поворачиваясь к камере, чтобы вытереть стол, человек на мгновение задел и приподнял маску, чтобы смахнуть пот со лба. Этого мгновения хватило.

— Стоп, — тихо сказал Гуров. — Кадр назад. На три секунды.

Маркелов выполнил. Изображение замерло. Лицо, частично освещенное боковым светом, с характерными чертами: высокие скулы, тонкий нос, выраженный подбородок. Дмитрий Макаров. Без всяких сомнений.

В лаборатории наступила тишина, нарушаемая лишь гулом компьютеров. Крячко первым выдохнул, с силой ударив кулаком по столу.

— Вот он, гад! В своих перчатках, со своим блендером! Я же говорил, что эта рысь не могла не полюбоваться на процесс! Чистейшей воды самовлюбленный пижон!

Гуров не ответил. Он стоял, впиваясь взглядом в замершее изображение. Внешне — абсолютно спокоен. Но внутри бушевала холодная, безрадостная буря. Это был не триумф, а подтверждение. Торжество логики, построенной на мельчайших фактах, над самомнением гения-убийцы. Его интуиция, которая с самого начала отвергла версию о несчастном случае, которая увидела систему в разрозненных уликах, теперь получила свое железное, цифровое воплощение. Макаров, считавший себя художником, создавшим идеальное преступление, допустил классическую ошибку нарцисса — он захотел сохранить запись своего «шедевра». Или просто перестраховался, чтобы контролировать процесс. Неважно. Важно, что этот кадр связывал все. Перчатки на его руках были того же размера и цвета, что и перчатки в мусорной корзине на складе и следы от которых были в шкафчике Пономарева. Блендер на столе был той же модели, что и подброшенный. Действия на видео объясняли способ приготовления токсина из устриц, о котором говорило заключение Химицких. Цепочка замыкалась. Алгоритм, выстроенный Гуровым из фактов, и алгоритм, восстановленный Маркеловым из цифровых обломков, сошлись в одной точке. В точке под названием «Доказательство».

— Качество достаточно для идентификации? — спросил он, и его голос прозвучал неожиданно громко в тишине.

— С точки зрения экспертизы — более чем, — уверенно ответил Маркелов. — Резкость лица на ключевом кадре позволяет провести портретную экспертизу. Плюс антропометрические данные: рост, пропорции, характерные движения. Плюс предметы — вещественные доказательства: конкретная модель блендера, устрицы определенного вида, которые можно сопоставить с закупочными накладными Макарова. Это комплексная улика. Очень сильная.