Над темной водой - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 2

— Да… — сочувственно проговорил тот, кого старик назвал Василием. — Царствие небесное рабе божьей Марье Поликарповне. Писала мне Татьяна, что болела она у тебя сильно.

— Болела, родимая, — кивнул старик, но в подробности вдаваться не стал, а спросил: — А ты, значит, все — отсидел свой срок?

— Отсидел. Как положено. От звонка до звонка. Отбыл наказание и вернулся вот обратно.

В интонации говорившего старик почувствовал неприкрытую радость и потому уточнил:

— Рад, значит, что вернулся?

— Рад, Пимен Иванович, рад. Теперь, после всех моих мучений, радости у меня будет много. Жить буду хорошо и вольготно. Думаю даже бизнесом заняться. Во как.

Старик помолчал, словно бы прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, а затем с некой долей иронии поинтересовался:

— А денег-то у тебя на бизнес хватит? Много ты их на зоне заработал?

— Не на зоне, это точно, но заработал, — рассмеялся мужчина и похлопал старика по коленке. — Это у нас в Желябино все считают Ваську Скачкова дурачком. А я совсем даже и не дурачок. Я знал, на что шел, когда десять лет назад сознался в убийстве Ксюхи. Так-то. Теперь я за эти свои десять лет жизни в тюрьме сполна получу. Буду жить как король. Ладно, Иваныч, пойду я. Дел у меня сегодня много. Да и у сестры я еще не был. Вот только зайду домой, гляну, что там, в хате, без меня за десять лет сталось, да и к сеструхе в Нахабино махну. Чего я тут, в этой дыре, забыл? У меня теперь жизнь другая намечается. Совсем другая, ты понял? Бывай. Увидимся еще…

Мужчина неторопливо встал, и старик услышал его удалявшиеся шаги.

— Как король, значит, — немного помолчав, покачал головой Пимен Иванович. — Ну-ну. Посмотрим, сосед, какой из тебя король получится, — скептически усмехнулся он в бороду и вздохнул.

А повод для скепсиса у Пимена Ивановича был весьма даже весомый. Потому что не зря Василия Скачкова в деревне Желябино все считали дурачком. Ой, не зря. Уж это Пимен Иванович знал точно. Так же точно, что Василий не был никаким боком причастен к тому давнему убийству одиннадцатилетней давности. И как то, что никаким королем, как он о том мечтал, Ваське Скачкову в жизни не стать. Есть люди, которым королями не стать ни при каком раскладе — даже если осыпать их золотом. И Василий Скачков был как раз из таких людей.

— Эх, где мои годы, — прокряхтел старик, тяжело вставая со скамейки. — Скинуть бы мне сейчас лет сорок или хотя бы тридцать. Вот тогда бы я всю эту историю на чистую воду вывел. А теперь что? Теперь времена другие. Пора идти кашу варить да о делах небесных думать, а не о земных.

Старик неторопливо пошаркал к калитке, но, не дойдя, остановился, прислушиваясь. Кто-то торопливо переходил дорогу за его спиной.

— Увидела, значит, в окно, — проговорил старик сам себе и неторопливо развернулся. — Рано встала, Лидия. Чего не спится-то? Выходной ведь, — обратился он к подходившей к нему женщине.

— А то ты сам не знаешь, отчего я к тебе поспешила, — ответила женщина и запоздало поздоровалась: — Доброго тебе утра, Пимен Иванович. Пойдем в дом. Я тебе пирогов принесла. Вчера вечером на ужин стряпала. Ты ведь не завтракал еще? Вот и поешь с чайком.

— Идем в дом, там поговорим, — согласно кивнул старик и, позволив женщине взять себя под руку, направился по дорожке, ведущей к дому.