Кто шепчет в темноте? - Джон Диксон Карр Страница 20

Он с напускной скромностью протянул руку к толстой трости из светло-желтой древесины, которая на протяжении всего ужина так и стояла рядом с ним и которую он теперь прислонил к краю стола.

— Это же, – воскликнула Барбара Морелл, – это?..

— Да. Это принадлежало мистеру Бруку. Кажется, я намекнул мадмуазель, что коллекционирую подобные предметы. Красиво, не правда ли?

Театральным жестом, подняв трость обеими руками, профессор Риго открутил загнутую ручку. Он вытянул длинное и тонкое стальное лезвие, заостренное на конце, недобро сверкнувшее в свете свечей, и почтительно опустил его на стол. Однако же в клинке не было живого блеска, его не чистили и не полировали несколько лет, и Майлз увидел, когда он лег на край фотографии Фей Сетон, засохшие пятна цвета темной ржавчины.

— Красота, а? – повторил профессор Риго. – Кровавые пятна есть и внутри трости, вы увидите, если поднесете поближе к глазам.

Барбара Морелл резко отодвинула стул, вскочила на ноги и попятилась.

— Какого черта, – выкрикнула она, – вы притащили это сюда? Да еще и восхищаетесь?

Брови славного профессора изумленно взлетели.

— Мадемуазель это не нравится?

— Нет. Прошу вас, уберите. Это… это же омерзительно!

— Но разве мадемуазель не должна любить подобные вещи? Ведь иначе она не стала бы гостьей Клуба убийств?

— Да. Да, конечно! – торопливо исправилась она. – Только…

— Только – что? – переспросил профессор Риго негромко и с интересом.

Майлз, и сам заинтересованный, смотрел на нее, пока она стояла, схватившись за спинку стула.

Раз или два за ужин он замечал, как она впивается взглядом в него самого. Однако в основном она пристально смотрела на профессора Риго. Должно быть, она лихорадочно курила на протяжении всего его рассказа – Майлз только что заметил не меньше полудюжины окурков на ее кофейном блюдце. А в какой-то момент, когда профессор дошел до сцены, в которой Жюль Фреснак поносил Фей Сетон на чем свет стоит, она наклонилась, как будто поднимая что-то из-под стола.

Такая живая, невысокая фигурка – наверное, это белое платье делало ее похожей на маленькую девочку, – Барбара стояла, водя пальцами по спинке стула.

— Да, да, да? – продолжал добиваться ответа профессор Риго. – Вас весьма интересуют подобные вещи. Только?..

Барбара выдавила из себя смешок.

— Ладно! – сказала она. – Не стоит делать преступление слишком реалистичным. Любой писатель вам это подтвердит.

— А вы пишете, мадемуазель?

— Нет… не совсем. – Она снова засмеялась, стараясь взмахом руки отвлечься уже от этой темы. – Как бы там ни было, – торопливо прибавила она, – вы говорите, что кто-то убил мистера Брука. Кто же его убил? Это была… Фей Сетон?

Повисла пауза, пауза слегка напряженная, наконец профессор Риго посмотрел на собеседницу так, словно пытался прийти к какому-то выводу. Затем он хмыкнул.

— Какие основания у вас делать подобные предположения, мадемуазель? Разве я не сказал вам, что эта леди вовсе не была преступницей в общепринятом смысле?

— О! – воскликнула Барбара Морелл. – В таком случае все в порядке.

И она снова пододвинула свой стул и села, пока Майлз пристально смотрел на нее.

— Если вы считаете, что все в порядке, мисс Морелл, то я не могу согласиться. По словам профессора Риго, никто за все время не приближался к жертве…