Пионерский выстрел - Игорь Томин Страница 20

— Но зачем? – недоумевал Илья. – Это очень отчаянный поступок. Бусько мог пойти на него только от безысходности.

— А вот это нам и предстоит выяснить, – Максим допил свою водку с соком. – Что произошло в музее? Кому он сделал замечание? И почему через несколько часов он, собственно, принял яд в виде водки.

Валентина закрыла блокнот и убрала его в сумку.

— Есть еще один момент. Фотография с фашистами появилась в музее незадолго до первой экскурсии. И пока мы не знаем, кто ее принес и вставил под стекло.

Туманский глянул на часы, покачал головой и поднялся из-за столика.

— Ребятки, я должен вас покинуть, у меня срочные дела. А вы посидите еще… Нет-нет, не надо вставать! На улице просто бяка! Сидите, отдыхайте! Илюха, ну что ты как не родной. Поухаживай за Валей! Все, адью, встретимся вечером!

Глава 13. Откровения в баре

Валентина медленно потягивала сок, а Илья курил, время от времени пригубливая рюмку с ликером.

— Валя, – осторожно начал он, – мы можем поговорить? Как два близких человека?

Она подняла на него глаза – усталые, с какой-то глубокой печалью.

— О чем?

— О том, что с тобой происходит. Уже несколько дней вижу – ты как будто не здесь. Что случилось?

Валентина долго молчала, поворачивая в руках бокал с соломинкой.

— Я теряю сына, – сказала она наконец тихо.

Илья чуть нахмурился. Склонил голову, заглянул девушке в глаза.

— Суд встал на сторону отца. – Голос Вали был ровным, но Илья слышал, каких усилий ей это стоило. – У меня нет своей квартиры, живу в коммуналке. Нет родителей, которые могли бы помочь. И эта работа – сутками не бываю дома. Как в таких условиях воспитывать ребенка?

— Валя…

— Мальчика отдали отцу. Он забрал Димку во Владивосток. – Она отпила сока. – И правильно сделали, наверное. У Сергея новая жена, квартира, стабильность. А у меня что?

Илья осторожно накрыл ее руку своей.

— Как ты собираешься жить дальше?

— Не знаю, – честно ответила она. – Работать. Больше я ничего не умею. Ни матерью быть. Ни женой…

— Валя, – Илья наклонился ближе, – а ты никогда не думала о том, чтобы… ну, подумать о новой семье? О новых детях?

Она горько усмехнулась.

— А если и во второй раз все повторится? И я снова останусь у разбитого корыта?

Илья взял ее руки в свои и начал осторожно согревать их.

— Послушай меня, – сказал он тихо. – Я такой же, как ты. У меня тоже сумасшедшая работа, тоже нет нормального дома и стабильности. Но я хочу быть счастливым. Хочу быть любящим мужем и отцом.

Валентина смотрела на него, не отнимая рук.

— Илья…

— Я серьезно, Валя. Мы могли бы попробовать. Вместе.

Она покачала головой.

— Я не смогла сделать счастливой ни себя, ни сына. А тебя и подавно.

— Это неправда, – возразил Илья. – Ты просто боишься. Боишься попробовать еще раз.

— Конечно, боюсь, – призналась она. – Страшно снова ошибиться, снова все разрушить.

Илья поднес ее руки к губам и осторожно поцеловал.

— Валя, дай нам шанс. Дай себе еще один шанс на счастье.

В полуподвальном зале играла тихая музыка. За соседними столиками сидели парочки, тихо разговаривали, смеялись. Обычная жизнь обычных людей, которая казалась Валентине такой далекой и недоступной.

— А вдруг получится? – тихо спросил Илья. – Вдруг мы сможем быть счастливыми?

— Не знаю, – прошептала она. – Очень хочется поверить, но… так страшно.