Смерть с твоим лицом - Евгений Сухов Страница 20

— Я бы с таким мужем тоже не работала, — подала реплику со своего места Зинаида Кац.

Виталий Викторович осуждающе глянул на нее и промолчал. Затем кивнул капитану Рожнову: продолжай, мол.

— Детей у Казарянов нет. Почему — неизвестно, — продолжил Валентин Рожнов. — Может, он или она неспособны к деторождению…

Рожнов замолчал и остановил взгляд на начальнике. Тот, вроде бы слушавший вполуха, задал капитану парочку вопросов, которые показали, что слушал майор Щелкунов своего подчиненного очень даже внимательно. А затем заключил:

— Значит, никакой он не подкидыш…

— Нет, — констатировал Рожнов. — Родители у него настоящие…

— И брата-близнеца, стало быть, у него тоже нет… — уже с ноткой сарказма промолвил Виталий Викторович.

— Нет, — в тон своему непосредственному начальнику ответил капитан Валентин Рожнов.

— Я так и думала, — снова раздался голос Зинаиды Кац. — А этот свидетель-сосед, что был в полосатой пижаме… — Она замолчала, припоминая фамилию свидетеля.

— Огольцов, — подсказал Виталий Викторович.

— Да, Огольцов… — в знак признательности кивнула Зинаида. — Он просто не вполне нормальный человек… или со зрением у него серьезные проблемы.

— Возможно, — раздумчиво произнес майор Щелкунов и перевел взгляд на капитана Рожнова. — А как насчет любовниц? Они были у Казаряна? Тебе удалось что-нибудь узнать на этот счет?

— Кое-что есть… — последовал ответ.

— Слушаю, — потребовал майор.

— Хочу предупредить, что данные эти мною не до конца проверены, — заявил Валентин.

— Нам сейчас нужна о нем любая информация, а там посмотрим, что верно, а что нет. Так что рассказывай, — настоял Виталий Викторович.

— Скажу так, что с какими-то легкомысленными женщинами Фрунзика Казаряна никто не видел, — продолжил докладывать капитан Рожнов с интонацией, которая давала понять, что пойдет речь не просто о товарище по работе, или рядовой знакомой, или соседке по подъезду, а о нечто большем. — За каждой юбкой гражданин Казарян тоже не ухлестывал, это было не в его привычках, и бабником отнюдь не являлся. Однако Семен Проскурняк, сослуживец Казаряна по «Росглавхлебу», рангом, правда, сильно пониже, рассказал мне, что такая женщина у Казаряна все-таки имелась.

— А откуда он может это знать? — спросил майор Щелкунов.

— Дело в том, что Фрунзик Рубенович Казарян любил обедать один. Так мне сказал гражданин Проскурняк, — пояснил Рожнов. — Обедать он ходил всегда в ресторан «Славянский базар», что на Международной улице. Там его знали, хорошо принимали, он там всегда оставлял щедрые чаевые и всегда занимал одну и ту же кабинку. Две недели назад или, может, полторы к нему в кабинку вошла женщина лет двадцати пяти — двадцати семи…

— Проститутка? — задала вопрос Зинаида Борисовна.

— Именно этот вопрос я задал и ему. Проскурняк ответил, что на проститутку она не была похожа. В ней не было ничего вызывающего: ни в одежде, ни в украшениях, одета была со вкусом… Да он к ней и не присматривался особо, — ответил Валентин.

— Дальше, — потребовал майор Щелкунов.

— Чем они там занимались в кабинке за портьерой, Проскурняку неизвестно. И свечку, как он сам выразился, он не держал… Но Казарян женщину не выгнал. Более того, они вместе вышли и вместе покинули ресторан. Что было дальше, Семен Проскурняк не видел и сказать не может, куда они пошли. Больше он эту женщину не встречал…