Станция Степная - Владимир Цыбизов Страница 20

— Это ты правильно, – сказал он. – За тобой два выстрела.

Коля сорвал в канаве большой лопух и прикрепил его на шатуне. Вася достал из кармана пузырек с порохом, крупную картечину и принялся заряжать самопал. От испуга, только что пережитого ребятами, не осталось и следа. Зная, что казаха уже нет на паровозном кладбище, они совсем осмелели.

Коля выстрелил в лопух один раз, другой. Мишень оставалась целехонькой.

— Барахло твой самопал, – с презрением сказал Коля, не найдя в лопухе ни одной, даже самой маленькой, дырочки. – Из него только дохлых ворон стрелять.

— Сам ты барахло! – с обидой воскликнул Вася и спрятал оружие в карман.

— У него ствол кривой, – продолжал Коля. – Ни одна пуля даже в «овечку» не попала, нигде метки нет.

— Ну и пусть. А у тебя и такого нет.

— Нет, так будет. В тыщу раз лучше сделаю.

— Видали мы таких, – с усмешкой сказал Вася.

— А вот и сделаю. Подумаешь, хитрость большая.

— Ну и делай.

— И сделаю, тебя спрашивать не стану.

Коля презрительно посмотрел на товарища и полез на овечку – паровоз марки «ОВ». Вася молча следил за его действиями. Между тем Коля забрался в будку и принялся выламывать из арматуры котла медную трубку. Выломав, он стал рассматривать ее: прямая ли?

Вася расхохотался.

— Смотри, выстрелит! Ты б еще кочергу взял. Действительно, трубка была так изогнута и скручена, что совершенно не годилась для самопала. Коля выбросил ее в окошко и взялся за другую трубку. На этот раз он не стал се выламывать, а принялся осторожно отсоединять от ниппелей, откручивая накидные гайки. Гайки были закручены очень крепко и не поддавались. Коля слез с паровоза, нашел костыли, опять забрался в будку и принялся откручивать гайки ударами костыля. Наконец он отсоединил трубку и показал ее Васе:

— Во, видал? Такой пистолет сделаю – ахнешь. На сто метров будет бить.

— Уж и на сто!..

— Поспорим?

— Кто спорит, тот ни копейки не стоит. Ладно, пойдем домой, – переменил разговор Вася.

Мальчики направились домой.

— Да, – вспомнил вдруг Вася, – где, ты говоришь, он доску отодвинул?

— А вон там, – указал Коля на забор трубкой. – А вот здесь, в канаве, он сидел, прятался.

— Может, он хотел перепрыгнуть канаву да и свалился в нее? – высказал предположение Вася.

— Нет, прятался, – уверенно заявил Коля. – В этом месте канаву можно легко перепрыгнуть.

— Легко?

— Конечно, легко.

— А вот и не легко.

— Хочешь, докажу?

— Докажи, попробуй, а я посмотрю. Чего ж ты, прыгай.

— И прыгну. Только ты тоже прыгай, идет?

Коля подтянул трусы, пригнулся – и побежал, отчаянно работая локтями. Вот он подбежал к канаве, взмахнул руками, с силой оттолкнулся…

В этом месте ровик имел в ширину не более двух метров, но, насколько он был глубоким, не было видно: дно канавы густо заросло лопухами, полынью и крапивой. Возможно, Коля перепрыгнул бы канаву в этом месте, но его подвела трубка: в момент прыжка она попала между ног. Коля вскрикнул и покатился кубарем прямо в канаву, на крапиву.

Вслед за ним, подстегиваемый страхом, легко перепрыгнул Вася.

— Мешок с трухой, тоже прыгать взялся! Вот как нужно прыгать.

Коле некогда было препираться с приятелем: надо было срочно выбираться из крапивы. Точно ошпаренный, он выскочил из канавы и с ожесточением принялся плевать на ладонь и растирать обожженные места. В довершение ко всему, падая, Коля ударился обо что-то твердое. Обо что же он ударился?