Загадочная история Аллана Уэйна - Рита Хоффман Страница 20

— Какие странные вопросы… – пробормотал я.

— Знаете, мой отец был тираном, – вдруг сказал Александр. – Я так люто его ненавидел, что сделал все, лишь бы опорочить его имя.

— Вам удалось?

— Вполне. – Он недобро усмехнулся. – Взрослея, дети становятся зеркалами для родителей, глядя в которые те ясно видят, что сделали не так.

— Похоже, ваш отец совершил много ошибок, – заметил я.

— А ваш?

Я вздохнул. Что ж…

— Мой отец человек строгий и холодный, но он ни разу не сделал ничего дурного. Он любил меня как умел, и я благодарен ему за это.

Александр выжидающе смотрел на меня. Он явно не удовлетворился ответом.

— Мать бросила нас, – нехотя продолжил я. – Просто исчезла из нашей жизни и ни разу не дала о себе знать.

— Вот как, – выдохнул Александр.

Он грациозно поднялся, достал из корзины еще один бокал, поставил его передо мной и разлил вино. Я уловил тонкий аромат, исходящий от него: что-то не очень приятное, землистое, напоминающее запах опавших листьев, обращающихся в тлен.

— Вы не искали ее? – спросил Александр, снова усаживаясь напротив.

— В детстве хотел. В юности тоже, но только затем, чтобы высказать ей все, что думал о ее предательстве. Повзрослев, я понял, что в этом нет смысла. Человек, которого я знал в семь лет, исчез. Сейчас моя мать всего лишь чужая женщина, которую я не узнаю, даже если встречусь с ней лицом к лицу.

— И вы сбежали в семинарию, чтобы покинуть дом, в котором все о ней напоминало?

— Возможно, – легко согласился я.

— И решили, что отстраниться от всего мирского – это хорошая идея. Что вера исцелит вас. Заглушит боль. – Александр подался вперед, продолжая вглядываться в мое лицо. – Если бы вы спросили, что я думаю об этом, я бы ответил, что это полная чушь!

Я вздрогнул от неожиданности, а Александр залпом осушил бокал и со стуком поставил его на стол.

— Так жить решительно невозможно! – заявил он. – Каким будет ваше будущее? Сколько лет вы собираетесь прозябать в этом захолустье?

— Постойте, Александр… – Я попытался его успокоить, но он лишь отмахнулся.

— Знали бы вы, как прекрасен этот мир, отец Уэйн, – бросил Александр. – Как красивы рассветы в горах, как величественны старые храмы, какими удивительными голосами поют водопады.

Я окончательно растерялся и сжался в комок под пристальным взглядом лихорадочно горящих глаз.

— К чему вы клоните?

— Не хотите составить мне компанию в одной из грядущих поездок? – Александр усмехнулся. – Ваше общество пойдет мне на пользу.

— Не вижу причин соглашаться, – как мог уверенно ответил я.

— А как же спасение моей несчастной души?

— Мое место в церкви.

— Церковь всего лишь здание. Не хотите расставаться со своим Богом? Возьмите его с собой.

— Александр…

— Вы молоды и полны сил! Весь мир у ваших ног!

Он вскочил и заметался из угла в угол, нахмурив темные брови. Я начал подозревать, что лорд Томеску безумен.

— Мой отец говорил то же самое, – вспомнил я и горько улыбнулся.

— Похоже, он прекрасный человек. И очень любит вас.

— Свой выбор я сделал и не собираюсь отказываться от него. Уже поздно, вам лучше уйти.

Он вдруг подскочил ко мне, схватил за плечи и встряхнул. Я тут же вцепился в холодные пальцы в тщетной попытке разжать их и оттолкнуть Александра.

— Я так хочу быть вашим другом, отец Уэйн. Мне больно видеть, как вы жертвуете собой. Ваша жизнь…