Фиаско Красной Шапочки - Елена Логунова Страница 21

Я остановилась, дожидаясь, пока дама приблизится, подруга тоже вынужденно застопорилась и развернулась.

— Добрый вечер, — оживленно сказала дама и, поняв, что я не одна, вежливо представилась: — Я Соня, можно Гаврош.

Ирка вопросительно посмотрела на меня. Я безмятежно улыбнулась.

— Я Ирина, можно Ирина, — прохладно сообщила моя подруга, разглядывая новую знакомую и заметно настораживаясь.

Я, признаться, люблю необычных людей — у них всегда есть интересные истории. С Соней, которая Гаврош, мы познакомились условно прекрасным майским вечером, когда Питер беспощадно полосовал внезапный дождь.

Ни дождя, ни знакомства ничто не предвещало. Планировались чинные посиделки на троих в приличном заведении у Пяти углов, где кормят вкусной и понятной едой, не предлагая посетителям никаких гастрономических извращений вроде чебуреков с квашеной капустой. Сидели мы там втроем: я, муж мой Коля и друг наш Саша, который выступил редактором моей новой детской книги про Пушкина. Та как раз вышла из печати и отправилась в продажу, и Саша (он очень известный и уважаемый художник-иллюстратор) авторитетно заявил: книжка получилась такая прекрасная, что простой констатации данного факта совершенно недостаточно, непременно нужно это достойно отметить.

Мы славно посидели, вкусно поели и совсем немного выпили: я и Саша — по бокалу пива, а Коля сто граммов водки (это важно для сюжета). И аккурат к концу торжественного ужина меня вдруг осенило, что мы трагически неправы, ибо оставили в стороне от празднования главного героя нашего проекта — самого Пушкина.

— А давайте мы прямо сейчас… — сказала я, и муж мой вздрогнул, ибо по опыту знает, какие интересные продолжения может иметь такое начало. — Купим шампанского и закатимся к Пушкину! Выпьем с ним за успех новой книжки!

Коля и Саша согласились, что это недурная идея, бывают хуже; мы определились с направлением и пошли в сторону ближайшего памятника нашему всему, а по дороге заскочили в магазин. Пока мы покупали шампанское (а Коля, который уже не мог понизить градус, — маленькую чекушку, это снова важно для сюжета), как раз и полил дождь.

Мы попытались продолжить движение к цели — солнце русской поэзии светило нам и сквозь ливень, но один зонт на троих — не то соотношение, которое позволяет победить питерский дождь с ветром без непоправимых потерь. Признав это, мы решили, что Пушкин всем нам очень близок духовно, во времени и пространстве он уже так далек, что не суть важно, на каком расстоянии от памятника мы станем соображать с ним на четверых. Три метра или триста — какая, собственно, разница?

Мы откупорили шампанское, укрывшись от дождя под козырьком наглухо забитой двери за углом от Невского проспекта.

Это все была предыстория, между прочим.

История началась, когда мы наполнили бумажные бокалы и содвинули их разом.

— Добрый вечер, прошу прощения, но вы не могли бы дать мне сто рублей? — Остановившись у нашего укрытия с временной функцией распивочной, вежливо спросила приятная дама. — Честно скажу, мне не хватает на традиционную вечернюю чекушку, а заработать я не успею, потому что уже десятый час и погода такая, что никто не хочет ехать на кораблике.

Мы в некотором обалдении уставились на прекрасную незнакомку. Одета дама была прилично и даже стильно, но легкое алкогольное амбрэ и едва уловимый флер общего жизненного неблагополучия намекали, что не все так просто.