Секреты старого сада - Дарья Калинина Страница 21

— К ним и без меня народ толпами валил. Как же, бедные сиротки, весь поселок стоял в очередь, чтобы их порадовать очередным гостинцем. Там и без меня прекрасно обошлись.

— А если бы Юлия Давыдовна прибыла одна или с дочкой, а не со своим симпатичным сыном, ты бы все равно понесла им пирог?

— Ну конечно! — сказала Катюша, но в голосе у нее не слышалось убежденности. — Так вы мне дадите запеканку или нет?

— Да, бери. Для хороших людей не жалко.

Катюша на этом не остановилась. Она стянула с полки в шкафу самую красивую тарелку, раздобыла оставшуюся еще с 8 Марта салфетку с красивой картинкой, на которой и расположила угощение. И только удостоверившись, что гостинец выглядит максимально соблазнительно, подскочила к зеркалу, чтобы проверить собственную наружность.

— Катька, ты снова готова влюбиться!

— И пусть я влюблюсь! Миленький Эдуард Минеевич производит самое приятное впечатление.

— Ого! Уже и отчество его разузнала. Минеевич!

Но Катерина не стала слушать подтруниваний своих подруг и унеслась прочь.

— Быстро она!

— Так это же Катя.

— А я за нее даже рада!

— Так-то оно так, но ведь Катерина наша еще ни разу не влюблялась так, чтобы потом не страдать.

— И какой же недостаток может оказаться у нашего нового соседа?

— Думаю, такой, что он женат.

— С чего ты взяла?

— С кольца у него на пальце.

— Не было у него никакого кольца. Верней, был перстень на левой руке, но его никак нельзя считать обручальным кольцом. Обручальное кольцо на правой руке носят.

— Во-первых, не во всех странах, а во-вторых, хоть кольца на правой руке уже не было, а вот след от него на пальце все равно остался.

— Мало ли что там за кольцо было, совсем не факт, что обручальное.

— Ну, думай, как знаешь, а только у меня насчет нового кавалера такое предубеждение, что еще ни разу Катьке хороший человек не нравился.

— Что же, по-твоему, если Катьке кто нравится, то обязательно плут или подлец?

— Не могу вспомнить, чтобы хоть раз было бы иначе.

Катя вернулась поздно. Она снова долго крутилась в прихожей, разглядывая свою круглую, порозовевшую от удовольствия физиономию.

— Ну что? Понравилось им?

— А? Что понравилось?

— Угощение! Ты же им относила.

— Да. Наверное. Они к нему даже не притронулись. Сказали, что не голодны. И вообще, у них полно своих продуктов. С собой привезли. Так что мне кажется, что они останутся у нас надолго.

— И о чем вы разговаривали?

— Они расспрашивали меня о жизни в поселке. Что у нас и как. Я постаралась рассказать им обо всем в подробностях.

— Заговорила, небось, людей совсем. Совести у тебя нет. Почти два часа у них просидела. Наверное, они уже не знали, как от тебя избавиться.

— Вовсе нет! Я им очень понравилась. Юлия Давыдовна сказала, что я ей напоминаю одну артистку и что смотреть на меня одно удовольствие.

— Право слово, она слишком добра к тебе. А вот у тебя же нет ни малейшего понятия о такте. Люди с дороги, они устали, мечтали о том, чтобы разобрать вещи и прилечь отдохнуть. А тут ты к ним заявилась, расселась и не уходишь!

— Вовсе не так было! — защищалась Катюша. — Они и не думали ложиться спать. Они ждали Андрея!

— И как? Он вернулся?

— Вот в том-то и дело, что нет! Не вернулся! Юлия Давыдовна при мне звонила Татьяне, маме Андрея Георгиевича. Но та ничего не смогла сказать.