Кованый сундук - Александр Воинов Страница 21

— Никакой экспертизы не надо, – сказал Иванов. – И так ясно – деньги фальшивые.

— Почему ты так уверен, Сергей Петрович? – повернулся к нему Громов.

— Да уж уверен… Ну-ка, посмотри еще разок, да повнимательнее, и ты сейчас уверишься.

Громов, вытащил из пачки одну ассигнацию и стал пристально ее разглядывать. Он вертел ее и так и этак, смотрел на свет, пробовал плотность бумаги пальцами. По его примеру Стремянной тоже взял одну сотенную, вытащил из кармана другую и стал тщательно сличать обе ассигнации. Так прошло несколько минут.

— Нет, – наконец сказал Громов. – Ничего не вижу. Деньги как деньги!..

— Ну а ты, Стремянной, что скажешь?

— Да что сказать? Выдай мне этими деньгами зарплату – возьму без всяких сомнений.

— Эх вы, эксперты!.. Давайте-ка сюда! – Иванов отобрал у них ассигнации и сложил вместе. – Смотрите!.. Видите?.. Номера и серии на них одинаковые!.. На этой бумажке серия ВС 718223 и на другой тоже. Я просмотрел целую пачку новых денег – и все с одним номером…

— Ай да Сергей Петрович! – воскликнул Громов. – Смотри, как просто, а?.. И ведь не догадаешься…

— Что же нам с этими деньгами делать? – озабоченно спросил Стремянной.

— Сжечь, понятно, – сказал Громов, – а несколько кредиток пошлем в Москву для изучения…

— Правильно!.. Капитан! – Стремянной подозвал к себе капитана Соловьева, который в эту минуту складывал плотно увязанные пачки денег в брезентовый мешок. – Проверьте деньги как можно тщательнее. Если есть настоящие, отделите их.

— А у нас это уже сделано, товарищ подполковник, – доложил Соловьев. – Начфин Барабаш с самого начала распорядился новые бумажки пересчитать отдельно. А как прикажете поступить с настоящими деньгами?

— Сколько их, кстати?

— Сто пятьдесят шесть тысяч.

— Сдайте их в нашу финансовую часть, товарищ Соловьев! Майору Барабашу.

— Слушаюсь, товарищ подполковник! Будет сделано.

— Ну а теперь давайте поглядим на сундук, – сказал Стремянной и направился к двери, подав знак Соловьеву следовать за ним.

На этот раз им не пришлось ехать на машине.

Соловьев провел их какими-то проулками, дворами и огородами на соседнюю улицу. Через несколько минут они шли мимо недавнего пожарища, среди обожженных, почерневших от пламени лип и берез. Перед ними беспорядочно громоздились обглоданные огнем балки, груды битого кирпича и совсем неузнаваемой, искореженной, потерявшей всякий облик утвари…

— Постойте, товарищи! – сказал Стремянной оглядываясь. – Куда это вы нас ведете? Ведь это, если не ошибаюсь, было здание сельскохозяйственного техникума? А теперь и не догадаешься сразу! Какой тут сад был до войны – красота!..

— А гитлеровцы что здесь устроили? – спросил Громов.

— Городское гестапо, – ответил Соловьев. – Место, понимаете сами, укромное, и участок большой…

Громов молча кивнул головой.

— Ну а где же сундук? – спросил Стремянной.

— А мы его вон в ту проходную будку внесли, где охрана гестапо была. Я около него человека оставил.

— Ладно. Посмотрим, посмотрим…

Они пересекли сад и вошли в небольшой деревянный домик у самых ворот, выходящих на улицу.

Узенький коридорчик, фанерная перегородка с окошком, наглухо закрытым деревянным щитом, а за перегородкой – небольшая комната. В одном углу – железная печка, в другом – грубо сбитый, измазанный лиловыми чернилами стол.