Трюфели, напасти и коварство - Моргана Бест Страница 21

— Серьёзно? Что случилось?

— Ну, всё вышло довольно странно, – сказала я. – На прошлой неделе Летти была у меня на ужине, и мы как раз доели первую подачу – тыквенное ризотто в шоколадной глазури, – когда в дверь постучали. Это оказался парень, который ходил по домам, – какой-то знаменитый кошачий шептун. Он спросил, нет ли у меня кошек с поведенческими проблемами.

Мунро это особенно развеселило.

— Ну надо же, как ему повезло с твоим домом.

Я покачала головой.

— Вот именно. Я не думала, что хоть кто-то способен помочь Монгрелу, так что уже собиралась его выпроводить, но Летти страшно загорелась и сказала, что оплатит его услуги мне в подарок. И вот этот бедняга пришёл вчера днём. Сначала всё шло вполне нормально, но потом он захотел провести с Монгрелом терапию угасания.

Мунро побледнел.

— Только не говори, что… – Голос у него угас.

Я торжественно кивнула.

— Да. Это был всего лишь небольшой кусок верёвки, но и его хватило. Не думаю, что ему пришлось наложить слишком много швов. По-моему, у него просто был шок.

Мунро наклонился через стол.

— Слушай, а как его звали?

— Питер Паттерсон. Судя по его словам, он довольно знаменит, если ему вообще можно верить. Но мой отец всегда говорил, что самохвальство – плохая рекомендация. У этого кошачьего шептуна даже есть документальный сериал о перевоспитании кошек. Он называет себя Мурлыкатель.

Мунро хлопнул ладонью по столу.

— Я о нём слышал! Недавно видел по телевизору интервью с ним. У него была интересная жизнь. Он любил кошек, сколько себя помнит, и, между прочим, с женой познакомился на кошачьей выставке. Он разводил абиссинских, а она – гималайских. Она сбежала к другому мужчине, его коллеге, потом родила от него ребёнка или даже детей, а лет через десять с небольшим умерла. Больше он так и не женился, бедняга. У меня сложилось впечатление, что он её так и не забыл.

— Печально, – сказала я. – Но всё равно – зачем такому знаменитому кошачьему шептуну, у которого и собственное телешоу, и всё такое, приезжать в наш маленький провинциальный городок и ходить по домам с шикарными брошюрами?

Мунро допил остатки кофе. Поставив чашку на стол, он сказал:

— И правда странно, да? Может, он приезжал навестить родственников. В любом случае, я уверен, брошюры у него были и правда шикарные.

Я недоумевала.

— Да, шикарные, но откуда ты знаешь?

— Судя по документалке, много лет до того, как стать кошачьим шептуном, он работал рекламным директором в Сиднее, – сказал Мунро.

В голове у меня словно проскочила искра, и мысли понеслись одна за другой.

— Мунро! А вдруг… ой нет, это, наверное, уже слишком невероятное совпадение. Но Мунро! – Не дав ему ответить, я торопливо добавила: – Стэн Уэллингс – рекламный директор, и он тоже приехал из Сиднея. Его жена умерла несколько лет назад. Да, я понимаю, что в Сиднее миллионов пять жителей, но вдруг жена Стэна была любовью всей жизни Питера Паттерсона? Вдруг Мурлыкатель отравил Стэна Уэллингса?

Мунро посмотрел с сомнением.

— Что ж, это и правда отдаёт совпадением.

Но меня уже понесло.

— Да ты только подумай! У него был доступ к шоколаду, к шоколадным мухоморам. Он был на кухне один. Он вполне мог их отравить.

— Но ты же говорила, что сверху там было что-то вроде куполообразного колпачка? Ты бы заметила, если бы он вдруг появился.