Тень над музеем - Кирилл Сафонкин Страница 22

— Говори, – шепнула в трубку.

— Нас слушают, – сказал Жаров. – Сейчас выйдешь через боковой проход, я на углу вон того киоска. Быстро и без героизма.

Анна выключила. В голове простучало: «выйти—угол—киоск». Она пошла, не ускоряя шаг, но и не задерживаясь. У боковой двери стояли те двое в чёрных куртках. Один затушил сигарету о ступеньку, повернул голову. Его взгляд прилип к её лицу как липучка.

— Девушка, – окликнул он, – подскажете, где архив?

— Там, – Анна показала в обратную сторону, не замедляя шага. – За стойкой.

Они переглянулись – на секунду. И этой секунды хватило, чтобы она вышла на улицу и нырнула в поток прохожих. У киоска с газетами стоял Жаров: длинное пальто, шарф, кепка, взгляд – как у человека, у которого нет времени на вежливость.

— Сюда, – сказал он и повёл её вокруг здания, во двор с мусорными контейнерами, за которыми скрывалась неприметная калитка.

Они вышли на соседнюю улицу, и только там он позволил себе выдохнуть.

— Настоящий Кравец из Москвы не вернулся, – сказал Жаров быстро. – Его зам на больничном. Там сидит человек Крылова, я проверил через знакомых. Ты им принесла наживку – хорошо, что не всё.

— Секретарь поставила штамп, – Анна усмехнулась. – Для коллекции.

— Штампы – для доверчивых, – отрезал Жаров. – Слушай. Паутина плотнее, чем казалось. «Форт-Секьюр» держит охрану нескольких муниципальных объектов. Контракты – через зама мэра и закупки. Если ударишь сейчас, отыграют назад, бумаги испарятся. Нужна сцена, из которой не уйти. Публичная.

— Пресса?

— И пресса, и «картинка». Нам нужен момент передачи. Или склад. Или машина. И имя, за которое прицепится прокуратура регионального уровня. У меня есть человек – журналистка Лисаева. Не любит Крылова. Если мы дадим ей фактуру – она взорвёт эфир.

Анна кивнула. Сердце уже перестало греметь, стало твердым.

— У меня есть третий ящик – «3/3» ушёл вчера в фургон без номеров, – сказала она. – И маршрут: дальше они обычно идут к набережной, потом – впритирку к складам. Я видела след протектора с буквой «К». И у меня тот обрывок накладной.

— Значит, нам нужен склад, – сказал Жаров. – И нам нужно заставить их приехать туда снова. Сегодня.

— Они уже ломились ко мне ночью, – сказала Анна. – Значит, ускорятся.

— Тем более. – Жаров достал из внутреннего кармана небольшой диктофон. – Записывай всё, даже ветер. И… Ты должна решить, кому ты доверяешь. Марина – под ударом. Демидов – слабый, но знает. Ильин – связь между «клинингом» и «Фортом». Я бы взял его первым.

Анна вспомнила гибкую фигуру Ильи на лестнице музея, небрежную усмешку, внимательные глаза.

— Если он Ильин, – сказала она, – он не просто экскурсовод.

— Проверим, – сказал Жаров. – Сейчас – другое. Лисаева сможет быть у склада к вечеру с камерой. Я узнаю адреса объектов «Форта», где нет муниципальных камер. Там они чувствуют себя свободно.

К вечеру фургон выплыл из тумана – тёмный, с грязной створкой. Он шёл плавно, не торопясь, и нырнул под арку к складам. Дверь кабины открылась – вышел высокий в плаще. Свет вырезал шрам у губ. С другой стороны – двое. Задние двери распахнулись, луч фонаря скользнул по маркировке «3/3». Анна подняла камеру. В этот момент справа щёлкнула ещё одна камера – кто-то снимал её. Силуэт качнулся и растворился.