Кофе, пончики и труп - Тоня Каппес Страница 22

— Вот как, – он поднял брови.

— Итак, прошел год. Кирк выплатил мне причитающееся деньги, а они закончатся через несколько месяцев, так что я подумала, что мне лучше взять себя в руки. – Я похлопала по столу. – Я прошла курсы бариста, посетила парочку кулинарных уроков и обнаружила, что мне это нравится, к тому же у меня неплохо получается варить кофе и готовить. На кухне я лучше, чем в зале суда. Так что я приехала в гости к тете Макси, увидела, как собираются оживить набережную, и сказала себе, почему бы и нет?

— И теперь ты здесь. – Патрик накрыл мою руку своей. От его прикосновения меня пробрала дрожь. – Ты сегодня такая же красивая, как и двенадцать лет назад.

Я вытащила свою руку из-под его и улыбнулась.

Глава 6

Прохладный утренний воздух бодрил меня. А вот Пеппера – не очень. Он дрожа подошел к кусту и сделал свои дела, после чего побежал обратно по ступенькам к входной двери.

— Бедняжка. – Я подняла дрожащего малыша и отнесла его обратно в дом, после чего уселась перед печкой, чтобы согреть нас обоих. – И глазом не успеешь моргнуть, как четыре утра на дворе, да?

Пеппер свернулся калачиком у меня на коленях. Как бы мне ни хотелось сидеть и греться у огня с чашкой какого-нибудь горячего напитка, пока Пеппер игрался с моим сердцем как с марионеткой, я знала, что пора варить кофе и заниматься запеканкой.

— Ты пока поспи, а я в душ. – Я разговаривала с ним так, словно он и правда понимал меня. – Здесь останешься или со мной пойдешь?

Он поднял голову и наклонил ее, навострив уши.

— Ну что, прощаемся? Прощаемся? – спросила я его ребяческим голосом (даже не подозревала, что так умею).

Он спрыгнул вниз и бросился к двери.

— Придется купить тебе маленькую собачью шубку.

Я убавила жар печки, зная, что она будет поддерживать идеальную температуру в доме, даже несмотря на то, что погода в Кентукки весной такая непредсказуемая.

Я взяла одеяло, отлично подходящее для того, чтобы застелить им корзинку на велосипеде, и быстро осмотрелась, прежде чем забрать телефон и сунуть его в задний карман джинсов.

Пеппер немного замешкался после того, как я положила в корзинку на велосипеде одеяло. Я ласково потрепала его, приглашая лечь, и бережно укутала Пеппера. Отражатели велосипеда сверкали в лунном свете, разбрасывая по асфальту проселочной дороги блеклых «зайчиков», поскольку я ехала гораздо медленнее, чем обычно.

С тех пор как я вернулась, так и не научилась толком ездить на велосипеде, а с появлением Пеппера задача стала еще сложнее, но щенок сидел смирно. Вдоль правой стороны дороги, где сразу за линией деревьев находилось озеро, квакали лягушки. Сверчки, чередуясь с хором лягушек, стрекотали дружную песню. Прекрасный мелодичный звук, который может услышать лишь тот человек, который направляется куда-то в столь ранний час.

Шины велосипеда шуршали по дороге, а фонарь освещал мне путь.

— Умничка, мальчик, – повторяла я снова и снова, пока не увидел пандус променада.

Я вздохнула с облегчением, когда поняла, что мы с Пеппером успешно добрались на работу. Колеса велосипеда загрохотали по деревянным доскам променада. В свете полной луны озеро было неподвижным и спокойным. Я остановилась и потянула велосипед на себя.

Пеппер поднялся в коринке.

— Гляди, какая красота! – Мой голос нарушил царящую вокруг тишину. – Это то немногое, что я так люблю в Хани-Спрингс, Пеппер.