Тайна старого саквояжа - Евгений Сухов Страница 22

— Конечно, в порядке! — с некоторым вызовом ответил Самсон Николаевич. — Он проверил всю мою документацию, взял деньги и уехал.

— Ясно. — Полковник перевел взгляд на окно и как бы ненароком спросил: — А в котором часу шестого мая приехал в Павловское господин Попов?

— Утром, — ответил Козицкий и как-то странно посмотрел на обер-полицмейстера.

— Значит, он посмотрел бухгалтерские бумаги, принял от вас деньги, а дальше?

— Уехал, — просто ответил Козицкий.

— Но он уехал седьмого мая, ведь так? — быстро спросил Александр Александрович.

— Именно, — подтвердил управляющий имением.

— А почему не того же дня, шестого мая? — спросил обер-полицмейстер. — Что его задержало в Павловском, какие-то обстоятельства?

— Понятия не имею, — ответил Козицкий и тронул мочку уха. — Может, устал и решил отдохнуть?

— Возможно, — немного насмешливо произнес Александр Александрович, отметив для себя жест Козицкого как наиболее характерный для человека лгущего. «Надо непременно проверить этого Самсона Николаевича, включая его подноготную, — снова подумал обер-полицмейстер. — И почему он врет в таком простом вопросе?»

Обер-полицмейстер глянул на секретаря, занятого своей работой, потом снова перевел взгляд на управляющего имением Павловское. Козицкий сидел свободно и даже как-то расслабленно на первый взгляд, но вот руки… Руки у него были напряжены, и он ими крепко держался за подлокотники. Отчего?

— А где Попов обычно останавливается, когда приезжает в Павловское? — задал новый вопрос Власовский. Здесь говорить неправду Козицкому было не резон, поэтому обер-полицмейстер ослабил свое внимание.

— В главной усадьбе. Там у него есть своя комнатка…

— А вы почему не живете в главной усадьбе? — поинтересовался Александр Александрович.

— Не знаю, — пожал плечами Козицкий, и этот жест обер-полицмейстером также был отмечен. — Просто мне как-то с самого начала было удобнее во флигеле…

— После того, как главноуправляющий проверил бухгалтерские документы и принял от вас деньги, вы еще виделись с ним? — продолжал дознание Власовский.

— Конечно. Я проводил его утром до реки, — ответил Козицкий.

— До Павловки? — уточнил полковник.

— Именно.

— А дальше? — спросил Власовский.

— А что дальше? Дальше он сел в лодку и отплыл.

— И больше вы его не видели? — спросил Сан Саныч.

— Нет, не видел, — ответил Козицкий.

— Вы ведь знаете, что главноуправляющий Попов пропал? — снова стал буравить управляющего взглядом обер-полицмейстер.

Если бы Козицкий принялся сейчас говорить, что это его также удивляет и что он ума не приложит, куда делся Попов, честнейший, как он полагал, человек, но чужая душа потемки… Александр Александрович ему бы не поверил. И некоторое сомнение в искренности и честности управляющего имением Козицкого переросло бы в полную уверенность, что этот человек что-то скрывает, а стало быть, его надлежит брать под подозрение и строить версию в его причастности к пропаже Попова и денег. Но такого не произошло. Самсон Николаевич ответил однозначно:

— Да. — И добавил просто: — Мне об этом сказал господин Виельгорский.

— И что вы думаете по этому поводу? — задал вопрос обер-полицмейстер Власовский.

На что Козицкий снова пожал плечами и ответил:

— Ничего конкретного.

Собственно, на этом можно было заканчивать дознание…