Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 22

Тот повернулся к Соне, благодарно улыбнулся.

Сомов недовольно засопел:

— Твой чародей контракт подписал добровольцем на Спецоперацию. Завтра утром уезжает! – протянул руку и взъерошил парню короткие волосы.

Соня отстранилась:

— Братик, ты зачем это сделал? Это же война!

Алексей ожидающе посмотрел на отчима, сглотнул, затем снова обернулся к ней:

— Все настоящие мужчины должны быть на фронте. Защищать нашу Родину!

— Защищать? – удивилась Соня. – Ну… пусть защищать, а ты-то здесь при чём? Лёшик, твой фронт – это шедевры кулинарии! Ты же «Звезду Мишлен» получил во Франции!

Лицо Сомова внезапно стало бурого цвета:

— Пусть они эту звезду себе засунут! – внезапно огрызнулся он. – Мой сын наших героев кормить будет!

Алексей согласно закивал, погладил Соню по плечу, на лице отразилось смущение, он поправил грубые очки на тонком носу:

— Пойду оденусь и мясо посмотрю! Я сегодня обещал праздничный ужин приготовить! – грустно улыбнулся и направился в дом.

Соня проводила его взглядом, полным болезненного удивления, затем в упор посмотрела на отца, грудь начала резко возмущённо вздыматься:

— Это ты заставил его в добровольцы пойти?

— Почему это заставил? – Голос Сомова дрогнул, заюлил: – Он взрослый человек, сам решает за себя.

Соня обречённо вздохнула, стала медленно кивать, в лице появилась мертвенная бледность, жгучая ненависть вспыхнула и потухла в глазах. Присаживаясь обратно в кресло, тихо уверенно повторяла:

— Заставил, заставил, заставил… ты кого хочешь заставишь… – повысила голос кротким молящим упрёком. – Он же талант! Неужели ты не видишь?

— Сейчас нет времени талантам! – пробурчал Семён. – Сейчас время такое пришло – надо Родину защищать. Ваше слово, товарищ маузер!

Глава 4

Старый друг

— Кто это здесь Маяковского цитирует? Наш героический подводник? – раздался громкий насмешливый голос.

Сомовы не заметили, как на крыльцо стал подниматься пожилой седовласый мужчина в деловом строгом костюме. Открытый большой лоб и блестящие карие глаза делали лицо вдохновенным и доброжелательным.

Семён резко обернулся на голос. Расплылся в широкозубой улыбке. Торжественно, с ноткой почтения произнёс:

— А! Известный адвокат Павел Иванович Косых пожаловал! Давно не виделись! Чем ты у себя так был занят, что забыл своего боевого товарища? Всё музыку слушаешь? По концертным залам в Питере разъезжаешь? Ко мне вон дочка из Турции приехала погостить! Сына провожаем добровольцем на Спецоперацию!

Адвокат, не торопясь, с лёгкой одышкой, зашёл на веранду. Старые друзья обнялись.

— Привет, Сонечка! – кинул он через плечо приятеля.

Молодая женщина грустно кивнула в ответ.

— Ты что такая расстроенная? – заметил Павел Иванович.

Та пожала плечами, забрала со стола книгу.

Сомов посмотрел на дочь:

— Позавтракала, иди помоги Ольге в огороде. Она собирается окрошку на кефире в обед сделать.

— Где я и где огород? – парировала дочка, допила остатки кофе. – У меня через полчаса консультация онлайн.

Сомов пожал плечами:

— Онлайн! Да кого ты там консультируешь? Неужели есть ещё кто-то тупее тебя? – глупо хихикнул и посмотрел на Косых, ища поддержки, но тот был невозмутим, и Семён продолжил наезд на дочь: – Чем ты вообще занимаешься? Наверно, как твоя мамаша, путешествуешь по святым местам, чтобы Аллах уму-разуму научил? Помнишь, как ты росла, не ведая женской ласки? Не заметишь, так же и сын вырастит, тебя не узнает! – посмотрел в проём двери на висевшую икону и перекрестился: – Прости меня Господи!