Загадочная история Аллана Уэйна - Рита Хоффман Страница 22

Мне стало дурно. Откинувшись на спинку скамьи, я прикрыл глаза и постарался выровнять дыхание. На лбу выступила испарина, знакомый ужас сковал тело, ноги стали ватными.

— Какой кошмар, – бормотал отец Паскаль, – какая вопиющая жестокость…

— Может ли в таком крошечном городке скрываться безжалостный убийца? – спросил я. Слова вырывались изо рта свистящим шепотом.

— Похоже, может. Люди пришли в поисках ответов, я пытался отправить их по домам, но…

— Мы должны впустить их, – решительно сказал я. – Они могли отправиться к офису констеблей, но пришли сюда, и, как мне кажется, сейчас самое время помолиться. У вас случайно нет текста проповеди на такой случай?

— На такой? Боюсь, что нет. А вы не хотите обратиться к пастве, отец Уэйн?

— Нет! – выпалил я. – Я… не готов.

Отец Паскаль окинул меня странным взглядом, а я покрылся бордовыми пятнами стыда.

«Мне нечего сказать им, – подумал я. – Мне неизвестны слова, которые смогут успокоить прихожан. Более того, сейчас я неспособен успокоить даже собственную мятущуюся душу».

Отец Паскаль расправил плечи.

— В одном вы правы, отец Уэйн: мы не можем запереть дом Господа в такой день. Сестра Лидия! Зажигайте свечи!

Мы суетливо привели в порядок неф, открыли двери и впустили испуганных людей. Я видел слезы в их глазах, видел отчаянный страх, и это разбивало мне сердце.

Должно быть, они чувствовали себя беззащитными. Должно быть…

— …в собственной постели…

— …ничего не осталось…

— …ее голова едва держалась на плечах…

Я старался не прислушиваться, старался сосредоточиться на запахе ладана и тихом потрескивании свечей, но назойливый шепот проникал в мысли, отравлял их, заставляя меня все сильнее стискивать зубы.

Страх. Церковь была пропитана им.

— Отец Уэйн…

Эш держала под руку женщину, чье морщинистое лицо кривилось от сдерживаемых слез. Сама девушка выглядела растерянной, а одевалась явно впопыхах – неряшливый пучок на голове, мятая рубашка, неопрятно заправленная в брюки… Я разглядывал ее, взгляд цеплялся за эти незначительные мелочи, помогая сохранять подобие спокойствия.

— Миссис Питерс, полагаю? Ну что вы, не плачьте…

Я обнял мать Эш, исполненный желания облегчить ее боль.

— Мы толком ничего не поняли… Проснулись от криков, увидели толпу людей и… – Эш беспомощно развела руки в стороны. – Неужели все это правда?

— Я знаю о произошедшем не больше вашего. Мой дом стоит на отшибе, свидетелем случившегося кошмара я не стал.

— Господь защитил вас, – сказала миссис Питерс, отстранившись от меня. – Никому не стоит видеть то, что эта тварь сотворила с людьми.

— Эта…

— Мама! – Эш снова взяла мать под руку. – Она сама не своя от горя. Один из погибших был ее старым приятелем.

— Сама не своя? Ты не хуже меня знаешь…

Договорить миссис Питерс не успела: отец Паскаль призвал прихожан сохранять спокойствие и рассаживаться. Эш увела мать, я сел на дальнюю скамью у входа и сжал крест.

Церковь была заполнена людьми, мест почти не осталось. Отец Паскаль читал проповедь, его голос убаюкивал, дарил покой. Паства молчала, никто не смел шептаться или обсуждать случившееся, но я знал, что, как только красноречие отца Паскаля иссякнет, неф взорвется десятком голосов, требующих защиты или возмездия.

Бесшумная и будто невесомая, рядом со мной села Мари. Я не заметил, как она вошла, потому вздрогнул и слишком поспешно подвинулся, освобождая для нее больше места.