Няня из черного дома - Вон Чангён Страница 23

Это ведь второй этаж.

Окно располагалось гораздо выше уровня глаз. Я протянула руку и с трудом коснулась его, но открыть не смогла. Тут обрушился грохот, будто кто-то начал катать по полу шарики, нет, скорее огромные валуны. Послышалась череда ударов, а между тем сквозь окно снова проникла полоска света, только на этот раз она двигалась абсолютно хаотично. Интервал и направление ее каждый раз менялись. Словно кто-то пытался выследить меня.

Раздался вопль. Где-то вдалеке закричал ребенок, и я тут же подскочила, как пружинка, метнулась к двери и снова стала дергать за ручку. Дверь по-прежнему не поддавалась, лишь немного гремела. В отчаянии я заколотила по ней ногами. «Хёгу! Хёгу! Все хорошо! Не переживай, твоя воспитательница… в общем, я приду к тебе!» – прокричала я. Даже дверь в свою комнату открыть не могла, но продолжала уверять Хёгу, что с ним все будет хорошо. Что же там творится? Хёгу, я иду к тебе. В этот раз во что бы то ни стало я справлюсь. Лиам! Нет… Хёгу!

Внезапно ручка со скрежетом дернулась. Все еще ничего не видя в темноте, я полностью сосредоточилась на приоткрывающейся скрипучей двери. Заняла выжидательную позицию. Дверь медленно отворилась. Внутрь проник бледный оранжевый свет. Я с силой сжала кулаки. Напрягла ноги, при этом расслабив поясницу и плечи, встала в стойку и затаила дыхание. Я не стану прятаться. Решительно приду на помощь Хёгу.

За дверью в бледном оранжевом свете, будто призрак, возникла тень, очень маленькая тень. Расслабив кулаки, я напрягла глаза и постепенно разглядела силуэт – им оказался Хёгу. Я с облегчением выдохнула. Мне показалось, что я наконец пришла в себя.

Дверь открылась, но мальчик по-прежнему молчал. В тишине мы глядели друг на друга. И тут Хёгу включил в комнате свет. Лампы на потолке залили светом комнату, выявляя четкие линии наших лиц. Я на мгновение сощурилась и, впустив воздух в легкие, с трудом открыла рот:

— Хёгу, с тобой все хорошо?

Глаза его сверкнули. Внимательно изучив меня, он спросил:

— Ты не плакала?

Вопрос был настолько не к месту, что я растерялась. Подумала, может, он так беспокоится обо мне. В голове крутилось множество мыслей: вдруг я еще не проснулась, вдруг это все еще сон?

Мальчик внимательно изучил мое лицо и, так и не дождавшись моего ответа, пробубнил про себя:

— Хм, да нет, не похоже. И почему говорят, что плакать нельзя? Все люди ведь плачут.

О чем вообще речь? Сказанное им настолько не имело смысла, что мне показалось, будто мое сознание опять успело отключиться. Сейчас явно не время для подобных разговоров…

Я пыталась найти подходящие слова, но тут Хёгу заговорил снова:

— Чем ты вообще тут занималась?

— Ну, я была в комнате…

Он выглядел таким спокойным, что мои тревоги вмиг улетучились и на их место пришел стыд.

Я выдержала паузу, чтобы перевести дух, и спросила:

— Ты никаких странных звуков не слышал? Крик, например… Или, может, свечение видел…

— Да, был какой-то странный звук.

— Правда? Получается, мне не показалось?

— Кто-то ломился в дверь.

— А, это…

— А потом кто-то завыл.

А, о, ну… Я аж в мыслях своих запнулась. Дала слабину перед ребенком, даже с мыслями собраться не могла. И какая я после этого воспитательница?

— Дверь никак не открывалась. А потом… как открылась…