Какао, улики и мурашки - Моргана Бест Страница 23

Она решительно поставила чашку на блюдце.

— А угадайте, что я нашла на днях! – взволнованно, но негромко продолжила Линда.

— Даже представить не могу, – пробормотала я, жуя шоколадное печенье.

Линда поспешила выйти из комнаты. Мы с Летти переглянулись. Вернулась она, прижимая к себе большой пакет, и тут же высыпала его содержимое на огромное кресло.

— Вы только посмотрите, сколько сумок! – воскликнула она. – Я была на городской свалке на днях, и кто-то как раз выбросил их на кучу для металлолома. Представляете? Ну да, у некоторых, наверное, металлические ручки, но почему было не отдать их в магазин? Ладно, давайте, выбирайте себе по одной.

Мы с Летти дружно запротестовали.

— Нет-нет, что вы, – сказала я.

— И я никак не могу, – сказала Летти, – но это ужасно щедро с вашей стороны.

— Я настаиваю. – Линда сцепила руки, потом схватила сумку и сунула её мне. – Вы должны взять вот эту. Цвет вам подходит.

Это была огромная чёрная сумка. Каким образом чёрный цвет мне подходил, я понятия не имела, но сумку взяла и поблагодарила Линду. Затем вытащила кусок колючей проволоки, застрявший в виниле, и положила его на своё блюдце.

— А эта подойдёт вам. – Линда выбрала сумку с цветочным узором в сомнительных выцветших оттенках красного, оранжевого и бежевого и сунула её Летти.

Та прижала сумку к груди с ошарашенным видом.

— Огромное спасибо, – сказала Летти.

Похоже, Летти быстро пришла в себя, потому что вскоре спросила:

— Мы так рады, что с вами всё хорошо. Ведь совершенно непонятно, почему убили Боба Джонса, вот мы и забеспокоились: а вдруг это серийный убийца.

Линда подалась вперёд, глаза её блестели.

— Вы же понимаете, я не из тех, кто сплетничает, – сказала она, – но многие в этом городе хотели бы убить Боба Джонса.

— Ну, продолжайте, – сказала Летти. – Кто же?

— Ну, все его клиенты, разумеется. – Она посмотрела на нас так, будто мы были не в своём уме.

— Какие именно клиенты? – спросила Летти.

Линда явно не испытывала ни малейших угрызений совести по поводу сплетен, несмотря на все уверения в обратном.

— Взять хотя бы Скотта и Эмили Фаулер! Прошлой зимой у них лопнула водопроводная труба. Помните те ночи, когда было минус пятнадцать?

Мы с Летти кивнули, хотя я в то время, должно быть, лежала в больнице.

— Они вызвали Боба Джонса, а он не стал прокладывать новые трубы поглубже, как у нас положено, и пустил их почти у самой поверхности. Даже ближе, чем те, что лопнули. Вы можете себе такое представить?

Мы с Летти дружно покачали головами. Линда продолжала:

— Так вот, бедняги Скотт и Эмили уехали в круиз. Пока они были в отъезде, снова ударил такой же мороз – минус пятнадцать – и трубы опять лопнули. Вы знаете их дом?

Мы опять покачали головами. Линда тоже покачала головой.

— Труба проходит у них за домом, а сам дом врезан в склон. В общем, пока их не было, трубы лопнули и дом затопило.

— Это ужасно, – сказала я.

Глаза Линды засверкали ещё ярче.

— И это ещё не всё: муниципалитет выставил им счёт за воду на несколько тысяч долларов.

— Но если это случилось прошлой зимой, с чего бы им вдруг убивать Боба Джонса сейчас? – спросила я.

Она прищурилась.

— Не знаю, но я убираю у них в доме. Они вечно говорят, что у них не хватает денег на дополнительные часы уборки, а вы бы видели, сколько дорогих вещей они накупили в Канаде! А ведь Скотт здесь всегда одевается скромно, а в Канаде купил себе шикарные ботинки. Отвалил за них сотни и сотни долларов. Секундочку.