Дороже жизни - Георгий Кубанский Страница 232

— Добрые вести! Добрые вести! Радист нашел «Воскресенск»!

— «Воскресенск»? – Олег не мог поверить услышанному.

Но Драгомир не походил на шутника. Да и кто станет так шутить?

— Да, да! – горячо подтвердил Драгомир. – Радист наш запросил «Партизан». «Партизан» – ваш «Краснодар». А уж как «Краснодар» нашел в эфире «Воскресенск», я не знаю. Вот радиограмма. Тебе! С «Воскресенска»! – Драгомир торжественно прочитал: – «Рады воскрешению из мертвых. Ждем здоровым, сильным. Впервые после ремонта вышли в море. План идет хорошо. По поручению экипажа БРТ–128: капитан Самокишин, первый помощник Селиверстов, комсорг Сваха, председатель судового комитета Рыжов». Хорошо!

— «Воскресенск» цел! – с наслаждением вслушиваясь в свои слова, повторил Олег. – Цел!

Он снова и снова мысленно повторял содержание радиограммы. Быстро таяли остатки страха перед встречей с товарищами. Поругают, без этого не обойтись. Пускай даже накажут. Стоит ли думать об этом? Зато он увидит душистый луг за Мирожским монастырем, Сороковой Бор, усеянный земляникой, черникой, увидит солнце, не тропическое – злое, лишающее человека разума, а северное – доброе и ласковое солнце, появление которого приносит радость, оживляет поля и леса, поднимает привядшую траву… Новая мысль заставила Олега встревоженно приподняться.

— Драгомир!

— Да, друже…

— Где моя шляпа?

Дрожащий голос Олега, испуганное лицо сдержали готовую сорваться шутку. Драгомир подавил улыбку и ответил возможно серьезнее:

— Целы твои вещички…

— Дай мне шляпу. – Олег волновался, не мог лежать спокойно. Даже слабость исчезла. – Очень прошу! Сейчас же. Это важно.

Драгомир смотрел на него сочувственно. Что с ним? Нервы разыгрались? Зачем понадобилась мальчику замызганная, грязная шляпа? Да еще так спешно!

— Мне нужна… – горячился Олег. – Очень нужна моя шляпа.

Драгомир успокоил его как мог и вышел из каюты. К странностям больного надо относиться снисходительно.

Каждая минуна ожидания превращалась для Олега в бесконечность. Он ворочался, мял ставшую неудобной подушку, вслушивался в чьи-то шаги по коридору.

Вошел Драгомир. Протянул шляпу Олегу:

— Цела! – Он улыбнулся. – И все пятна на месте.

Олег дрожащими руками взял свою видавшую виды шляпу, отвернул кожаную подкладку. Сложенный листок – пожелтевший от пота, почти черный на сгибах – был на месте. Олег развернул его и показал внимательно следившему за ним Драгомиру записанные столбиком имена и адреса.

— Эти люди сидели со мной в одной камере. Я должен сообщить о них родным.

— Не только родным, – сказал сразу посерьезневший Драгомир. – Пусть много людей узнают о них. Можно сфотографировать это?

— Не потеряй. – Олег протянул ему листок.

Драгомир вышел. Олег остался один. В долгую бессонную ночь он больше не думал о том, что ожидает его на родине. В памяти его ярко, зримо, до мельчайших подробностей проходили минувшие недели. Теперь, когда все это осталось позади, Олег уже представлял себе встречу с товарищами на «Воскресенске», их лица. А до нее было еще так далеко!..