Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш Страница 24

Судорожно сглотнув, Мэттью поднял взгляд на дорические колонны, чувствуя себя не гостем, а скорее жертвенным теленком, волочащимся за оракулами для препарирования.

Членов литературного салона не привлекали его сухие и научные изыскания. Они предпочитали обсуждать превратности человеческого духа и разума, а он разбирался в тривиальных функциях бренных тел.

Высокий дворецкий с торжественным, утонченным лицом открыл дверь, взял карточку Мэттью и вежливо, но без излишней теплоты поприветствовал его. Симметричные черты лица слуги и его холодная, почти королевская осанка гармонировали с палладианским строением, парящим над головой Мэттью. Здесь царило одновременно сдержанное и чрезмерно претенциозное величие.

Как правило, Мэттью посещал просторные залы, находившиеся лишь в университетах. И хотя он часто заглядывал в резиденции своего благодетеля, Тэвиш никогда не придерживался формальностей. Но обстановка в городском особняке семьи Ловетт отличалась той же чопорностью, что и жесткая, безукоризненно скроенная ливрея дворецкого.

— Напомни-ка мне, почему в такую прекрасную погоду я иду в салон матери, а не наслаждаюсь скачками? – В угрюмые размышления Мэттью вторгся насмешливый голос Александра.

Повернувшись, Мэттью увидел, как лучший друг стоит в одном из арочных проемов огромного фойе, опираясь на богато украшенную трость.

— Черт меня побери, если я сам знаю, – признался Мэттью с горькой улыбкой.

— Именно ты принял приглашение Лотти. – Александр направился к Мэттью, и они в унисон зашагали вглубь дома. Из открытой двери до слуха Мэттью донеслись мужские и женские голоса, разлетевшиеся по коридору. Очевидно, перед тем как войти во владения матери, грозной герцогини Фалькондейл, Александр дожидался Мэттью.

— До сих пор не представляю, как это случилось. В одно мгновение я спокойно сидел рядом с твоей сестрой в «Черной овце», а уже в следующее пообещал прийти в эту среду, – объяснил Мэттью.

— И с твоей стороны было та-а-ак любезно пригласить меня с собой. – Александр, старательно растянув слово, насколько это было возможно, сокрушенно вздохнул, после чего добродушно подмигнул Мэттью, желая подчеркнуть свою участливость, но легкое чувство вины кольнуло Мэттью в грудь. Не только он рос чужаком в собственном доме.

— Я благодарен за поддержку. Знаю, тебе не по душе подобные встречи.

Александр пожал плечами и, остановившись перед порогом салона, поправил правый манжет пиджака.

— Если хозяйкой встречи выступает Лотти, то они проходят не так ужасно. Она гораздо реже пускает в мою сторону кинжалы, когда стук трости прерывает разговор, в отличие от матушки и ее манеры руководить ходом дискуссии.

Не успел Мэттью ответить, как Александр вновь зашагал неровной походкой и ворвался в гостиную, подобно завоевателю Юлию Цезарю, вторгающемуся в Галлию. Мэттью молча последовал за ним, предпочтя не заострять внимания на своем появлении.

Открывавшаяся взору полукруглая комната вызвала в памяти Мэттью знаменитую фреску Рафаэля с изображением Аристотеля и Платона в Афинской школе, и он предположил, что герцогиня Фалькондейл намеренно выбрала это место. Огромное центральное заднее окно было глубоко врезано в стену и создавало вид впечатляющей арки. Приподнятый участок пола образовывал помост, к которому вели широкие ступени. Леди Шарлотта, залитая светом, как естественным, так и созданным ею самой, восседала на фоне греческих декораций, где обычно устраивала прием ее мать.