Смерть идеальной женушки - Мэрион Чесни Гиббонс Страница 24

В десять часов она позвонила в полицию. Хэмиш Макбет пообещал сходить за доктором. Что-то подсказало ей: Хэмиш уже знает, где искать.

В половине одиннадцатого кухонная дверь открылась, и в нее вошел доктор – или, точнее, его занес Хэмиш. Увидев жену, он хихикнул и запел на мотив народной песни «Лох-Ломонд»:

— Да, я убил Трикси Томас! Несносной мегере конец на самом деле!

— Ложитесь-ка спать, доктор, – сказал Хэмиш. – Пошли. Где спальня?

— Наверху, – ответила Анджела слабым голосом.

Она молчала, слушая, как доктор громко распевает о том, как убил Трикси Томас, а Хэмиш терпеливо уговаривает его лечь в постель.

Она не помнила, чтобы ее муж хоть раз напивался. Но Трикси ведь предупреждала, что курение и вредная еда рано или поздно приведут его к деградации. В глубине души она слышала голосок, утверждавший, что это она довела мужа до бутылки, но Анджела не стала к нему прислушиваться. Она просто села на диван, подвернув под себя ноги, обутые в кроссовки – те самые, белоснежные, прямо как у Трикси, – и стала ждать, пока Хэмиш не спустится.

Трикси Томас могла быть сурова с мужем – для его же блага, конечно. К обеду весь Лохдуб знал, что Пол не хочет ехать в Инвернесс к зубному, а Трикси считает, что ему это необходимо, – семейная ссора случилась прямо в саду перед домом.

— Гляньте-ка, зубного боится, как маленький, – усмехнулся Арчи Маклин.

Ему все зубы удалили в двадцать один, и с тех пор стоматологи его не пугали.

В конце концов все увидели, как Пол сел в «форд» и уехал. В час дня миссис Кеннеди, постоялица, вернулась в «Лавры» со своими чумазыми детьми, узнать, не согласится ли Трикси приготовить на всех бутерброды. Шел затяжной дождь, и дети скучали и капризничали. Но Трикси не было видно, а дверь в спальню была заперта.

В два часа пришла Анджела Броуди. Миссис Кеннеди как раз бодро рылась в кладовке.

— Миссис Томас, кажется, прикорнула, – сказала она. – Что-то не отвечает.

Анджела взбежала по лестнице и постучала в ее дверь. У Трикси и Пола были отдельные спальни – удивительная роскошь для четы, вынужденной сдавать свободные комнаты постояльцам. Анджела немного подождала. Потом постучала громче, позвала, постояла. Тишина.

Вилла, построенная при королеве Виктории, была большая и несуразная. У витражного окна на лестничной площадке монотонно жужжала большая муха. С первого этажа раздавался вой маленьких членов семейства Кеннеди, требовавших «еще хлебушков с джемом» – так они называли бутерброды.

Анджела знала, что Пол уехал к зубному в Инвернесс. Все об этом знали.

За дверью было жутко тихо.

Анджела, вдруг запаниковав, принялась колотить в дверь и кричать.

Она снова подождала. Снова жуткая тишина. Кеннеди утихли. Муха жужжала у окна, по крыше стучал дождь.

Анджела решила позвать на помощь. Если дверь выломают, а Трикси спит себе спокойно, она выставит себя полной дурой. Но она вспомнила, как читала в газетах, что люди иногда проходят мимо, боясь выставить себя дураками, а из-за этого страха кто-то гибнет.

Она ожидала, что Хэмиш поднимет ее на смех, но тот просто надел фуражку и пошел за ней в «Лавры». Лицо у него было решительное и мрачное. Он пытался убедить себя, что дурное предчувствие у него просто из-за погоды. Мошки плясали среди дождевых капель, кусая его за лицо, и он машинально порылся по карманам в поисках репеллента.