Костяной шар - Елена Леонова Страница 24

Как только раздался звонок и открылась дверь аудитории, из которой шумно потекла толпа учащихся, Филипп заглянул внутрь.

Майя находилась у стола на кафедре, собирая бумаги в портфель и перекидываясь короткими фразами со студентами. Выглядела она прекрасно: пышные тёмные волосы собраны в аккуратный пучок на затылке, обнажая изящную шею; строгий бежевый приталенный пиджак и платье-футляр в тот же тон удачно подчёркивали стройную фигуру женщины.

Вербицкая глянула на Смирнова в дверях аудитории. Улыбка скользнула по лицу Майи, и она жестом пригласила писателя зайти. Пропустив выходящих учеников, Филипп подошёл к кафедре.

— Привет, — сказал он, с наслаждением глядя на женщину. Каждый раз, видя её, он испытывал радость. Воспоминания о периоде, когда они с Майей встречались, сейчас хоть и были не самыми приятными из-за расставания, но всё же с теплотой отзывались в писателе.

— Привет. Не ожидала тебя увидеть, — Вербицкая поцеловала Смирнова в щёку.

— Решил заглянуть к тебе, по старой памяти.

— Ну да, — хмыкнула женщина, беря в руки портфель и направляясь к выходу из аудитории. Филипп пошёл рядом.

— Так что? — спросила Вербицкая, идя по коридору в сторону рабочего кабинета. — Ты случайно оказался поблизости, или…

— Или, да. Хотел обсудить одну вещь.

Майя остановилась и подошла к высокому окну, ставя портфель на подоконник.

— У меня есть минут двадцать.

— Мне хватит. Помнишь наш разговор в «Кофемании»?

— Про кольцо и монголов?

— Да. Я кое-что выяснил.

— Связанное с твоей мамой?

— И это тоже, — Филипп вздохнул и вкратце изложил историю, случившуюся с ним и Саблиным в Забайкалье и на мысе Рытый, а также о встрече с Фатимой. Майя внимательно слушала, периодически ахая, показывая своё удивление.

— Невероятная история, — сказала она, когда писатель замолчал. — Пётр Иванович в курсе?

— Да. Но он… не выразил восторга.

— Ясно. И что ты планируешь делать дальше? Поедешь искать Хара-Хото?

— Вот поэтому я к тебе и пришёл. Мне нужен человек, готовый поехать со мной.

— Какой именно человек?

— Востоковед… кто владеет китайским и говорит на разных диалектах. Думал, ты подскажешь.

— Но у меня другая специализация, Филя, — напомнила Майя.

— Знаю. Просто подумал, вдруг у тебя есть знакомые.

— Хм… — женщина вздохнула и задумалась. — Так, навскидку, никто не приходит в голову. А у Петра Ивановича ты спрашивал? У него точно кто-то есть.

— Нет, — нахмурился Филипп, — не хочу к нему обращаться. Повторюсь, он отреагировал не самым позитивным образом на мою историю про Забайкальский край.

— Ну да. М-м-м… Я подумаю, ладно? Но не обещаю.

— Спасибо.

Майя обняла писателя на прощание.

— Ты там… поосторожней, в поездке, ладно? Понимаю, что отговаривать тебя бесполезно, но тем не менее.

— Хорошо. Не волнуйся, — Филипп улыбнулся, провожая женщину взглядом, пока она удалялась по коридору.

— Ну надо же, какая встреча! — услышал писатель голос за спиной. Обернувшись, он, к своему удивлению, увидел Дятловского, своего издателя.

Серафим Маркович выглядел довольно и бодро, невзирая на одышку и пот, выступивший на лбу. У Смирнова мелькнула мысль, что Дятловский ещё больше поправился с их последней встречи пару недель назад в ресторане.

— О, здравствуйте! — Филипп пожал протянутую руку издателя. — Действительно, встреча удивительная. Вы какими судьбами в университете?