Старая любовь - новые неприятности - Марина Серова Страница 25

— Вы ко мне? — деловито спросила стройная моложавая дама лет пятидесяти, когда я показалась на пороге светлого просторного помещения с тремя высокими полукруглыми окнами. — Испытания по дополнительному набору назначены на послезавтра, но вы можете оставить заявление у меня.

С этими словами дама оценивающим профессиональным взглядом окинула мою фигуру.

— Рада слышать, — ответила я, вежливо улыбнувшись и едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Меня явно приняли за абитуриентку. Что ж, очень приятно, но меня сюда привели несколько иные мотивы. Именно это я и поспешила пояснить в двух словах моей собеседнице, которая, выслушав мои объяснения, слегка смутилась.

— Присаживайтесь. — Варвара Дмитриевна, как звали заведующую кафедрой хореографии, указала на обитое темно-бордовым велюром кресло подле своего стола. — Конечно, я попытаюсь вам помочь, но что может интересовать частного детектива? Полиция нас уже опрашивала…

Мне уже порядком надоела убогая преамбула, с которой я прибегала уже в который раз, рассчитывая разговорить очередного собеседника. Конечно же, близкие люди хотят выяснить причину самоубийства цветущей молодой женщины, которой бы еще жить да жить.

— Полиции не удалось установить мотивы трагедии, — пояснила я внимательно слушавшей меня Варваре Дмитриевне.

— Понимаю, — со вздохом отозвалась заведующая. — Мы все были потрясены, когда узнали… Веточка была нашей гордостью, прекрасно ладила со студентами, участвовала в конкурсах, занимала призовые места. — Нет, здесь вы ее не увидите, — покачала головой Варвара Дмитриевна, заметив, что я рассматриваю фотографии с танцевальными коллективами, украшавшими простенок между окнами. — Узнав о трагедии, мы убрали все фото с Веточкой.

Заведующая извлекла из выдвижного ящика фотоальбом или, скорее, папку с фотографиями в прозрачных файлах. Я принялась с любопытством рассматривать снимки, помещенные в самом конце альбома. Вот удачно схваченный фотографом момент сложного па, Виолетта в объятиях партнера, темноволосого молодого человека, слегка изогнула тонкую талию, смотрит прямо в объектив, ослепительно улыбаясь. Яркий грим, волосы собраны высоко на макушке, переливающееся разноцветными блестками бирюзовое платье. Великолепно, но не очень узнаваемо. Вот крупный снимок, где конкурсанты выстроились вплотную друг к другу, Виолетта в нижнем ряду — на нее мне указала Варвара Дмитриевна. Высокая девушка с великолепной стройной фигурой самодовольно улыбалась. И вот наконец Виолетта на вручении дипломов выпускникам запечатлена с микрофоном в руке, в белой блузке и темной юбке карандаш. Красивое лицо с живыми светло-карими глазами, пышные каштановые волосы волнами струились ниже плеч. Такая девушка вполне могла вскружить голову стареющему ловеласу, мелькнуло у меня в голове.

— Такая красота, просто не верится… — Варвара Дмитриевна со вздохом убрала альбом. — Но чем же я могу помочь? Я ведь не виделась с Веточкой после ее увольнения.

— Увольнения? — удивленно переспросила я.

Варвара Дмитриевна кивнула.

— Да, вскоре после замужества Веточка написала заявление по собственному желанию. Ходили слухи, что муж настоял. — В тоне заведующей явственно прозвучали враждебные нотки.

Интересно, эта неприязнь связана с тем, что Варвара Дмитриевна лишилась ценной сотрудницы, или же она относится непосредственно к самому Белорецкому?