Тень чужого врага - Галина Владимировна Романова Страница 25

Стащив резиновую перчатку, эксперт крепко пожал Анисимову руку и ушел в машину.

Возвращаясь домой, Николай Николаевич мечтал, чтобы у отпечатка на дне злосчастной бутылки нашелся хозяин. И чтобы эксперт позвонил ему уже завтра и сообщил новость, которая помогла бы Анисимову найти преступника. Это было бы его лебединой песней перед выходом на пенсию. Прежние заслуги не в счет. Кто о них теперь помнит? А вот уйти так красиво — это мечта каждого полицейского. Анисимов не был исключением.

Дома он с удовольствием стащил с себя тяжелую куртку, промокшие за день ботинки поставил на батарею. Принял душ, переоделся в пижаму и, наскоро перекусив, уселся перед телевизором. Перед ним и задремал. И даже сон какой-то увидел, красивый и смешной. Не вспомнил только. Звонок от знакомого фельдшера из райбольницы разбудил.

— Спишь, что ли, Николаевич? — спросил тот.

— Нет. Что хотел? — Анисимов подавил зевок. — Что-то срочное?

— Не знаю, срочное это тебе или нет. Сбежала твоя Снегурочка.

— В смысле? — Анисимов сел ровно в кресле, растерянно заморгал. — Как — сбежала?

— Ногами, наверное, — хохотнул фельдшер. — Выманила у гардеробщицы свою одежду. Сказала, на прогулку надо. И удрала. Нет ее в палате. Уже полдня нет…

Неприятным вечерним звонком дело не ограничилось. Утром тоже позвонили с новостями так себе.

— Утро доброе, подполковник, — поприветствовал Анисимова следователь и добавил: — Если оно доброе.

— Здрасте.

Анисимов мешал манную кашу, та все время норовила вылезти из старой любимой кастрюльки Зины. Как жена ухитрялась готовить в такой мелкой посуде, уму непостижимо. Он рассеянно поинтересовался:

— Что-то случилось?

— И да и нет, — ответил туманно следователь. — Есть две новости. Сами понимаете, хорошая и плохая.

— Угу.

Отчаявшись справиться с пыхтевшей кашей, Анисимов выключил под кастрюлькой газ, накрыл посудину крышкой и отошел от плиты к окну.

— По отпечатку на дне бутылки нашлось совпадение, — порадовал следователь. — Это некто Хомутов Геннадий Андреевич, тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения. Провел в местах заключения суммарно более пятнадцати лет начиная с восемнадцати. Неоднократно привлекался за мошенничество, скупку краденого, кражу личного имущества.

— Так, и где нам найти этого Хомутова? Он отбывает или вышел на свободу?

— Это была хорошая новость, Николай Николаевич. — Следак точно усмехнулся, произнося это. — А теперь плохая… Хомутов уже как одиннадцать лет числится погибшим на пожаре, случившемся на лесопилке в местах лишения, где он отбывал последний срок.

— Та-ак… — протянул Анисимов, нервно заходив по кухне. — И как же тогда отпечаток его пальца? Откуда он взялся?

— Последний срок Хомутов получил как раз за нелегальную торговлю алкоголем. Я тут поднял его дело и установил, что при задержании не было обнаружено того объема контрафактного алкоголя, который заявлялся осведомителями. Большую часть успели вывезти. Видимо, бывшие подельники Хомутова принялись реализовывать спрятанный алкоголь и…

— Погодите, погодите, как это — принялись реализовывать? А где они были одиннадцать лет?

— Видимо, сидели, — сделал предположение следователь.

— А кого вместе с Хомутовым взяли на той облаве? Их имена есть?

— Нет их имен, Анисимов! — раздраженно повысил голос следователь. — Потому что взяли его одного.