Продавец крови - Александр Долгирев Страница 26

Таратин убрал свой пистолет, упер руки в бока, а затем деловито прошел мимо Белкина к служебному автобусу. Дмитрий не спрашивал его ни о чем – он не мог отвести взгляд от слепых окон. Все они на заброшенной фабрике были целыми.

Евгений вышел из автобуса с болторезом, небрежно закинутым на плечо. Вновь подошел к воротам и попытался разрезать одно из звеньев цепи. Белкин держался рядом с ним, продолжая контролировать то, что мог видеть за воротами, однако там было все так же безлюдно.

Таратин покраснел от напряжения, но цепь была ему не по плечу. В конце концов он сдался и решил взяться за замок. Через минуту губки болтореза сошлись, разорвав дужку замка. А еще через минуту Белкин с Таратиным были уже внутри. Евгений, не сводя цепкого взгляда с немого здания, прислонил болторез к забору и прошел чуть вперед. Дмитрий вновь занял позицию прикрытия.

Тяжелые ворота главного входа, конечно, тоже оказались заперты. Дмитрий прикинул: вышибить такие – задачка не из легких. Опустился на колено и достал набор отмычек – он освоил навык взлома пару лет назад во время редкого вечернего досуга.

— Я поищу черный ход, – произнес Таратин.

— Только осторожнее.

Евгений скрылся за ближайшим углом, а Белкин продолжил возиться с тяжелым замком. Чтобы привести детали в движение, требовалось приложить немалое физическое усилие. И при каждом таком усилии Дмитрий боялся, что отмычка сломается и заклинит в замке.

Наконец, замок сдался и дал личинке провернуться. Белкин попробовал дернуть на себя правую створку ворот и услышал громкий скрип. Улыбнувшись, поднялся на ноги и огляделся. Таратина нигде не было. Ему захотелось позвать коллегу, но он остерегся – на фабрике все же кто-то мог быть.

Дмитрий достал свой наган, решительно потянул на себя створку и ступил в полутьму. Он не спешил, давая глазам привыкнуть. Здесь было пыльно и запущенно, и это было все, что Белкин мог сказать после первого взгляда. Может быть, Таратин все же ошибся в своих выводах и это была просто заброшенная фабрика, мрачный дух которой проистекал из того, что она заброшенная, а не из того, что она хранит какую-то тайну?

Белкин заметил дверь проходной будки и попробовал ее открыть – как ни странно, она была не заперта. Внутри ничего не было, кроме старого стула и щитка подачи энергии. Он подумал некоторое время, а затем поднял все рубильники в верхнее положение. Помещения фабрики начали наполняться тусклым светом, разгонявшим все же пыльную тьму.

Дмитрий прислушался – кажется, новых звуков не прибавилось. Спустя несколько секунд до него донеслось:

— Дмитрий Петрович, это вы?!

Белкин обрадовался так, словно не слышал голос Таратина несколько месяцев, а то и лет, и крикнул:

— Да! Где вы?!

— У черного хода!

— Я – у главного!

На это Таратин ничего не ответил. Белкин вышел из комнатки дежурного и впервые нормально оглядел внутренние помещения. Законсервированное оборудование было закрыто тканью, потому Дмитрию оставалось лишь догадываться о том, что скрывалось под тем или иным куском пыльного тряпья. Он подумал о том, что странно было вот так оставлять оборудование, но не стал на этом заостряться – возможно, бросить его было дешевле, чем вывозить и приспосабливать.

Он продвигался вперед по цеху, стараясь ничего лишний раз не трогать. Это было не так сложно – фабрику закрывали аккуратно и не оставляли за собой беспорядка. И с каждым шагом Дмитрию все больше казалось, что они ошиблись.