КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Пирогов Страница 26

Командир взвода лейтенант Утешев по прозвищу НУРС (неуправляемый реактивный снаряд), обнаружив нас, оборотней, лежащими в койках, устроил допрос, настаивая на том, что мы были в самоволке. Но так как все мы упорно отрицали это, а за руку нас никто не поймал, на том всё и закончилось.

Зачем он пытался разоблачить своих подопечных и сделать гадость и нам, и себе за несколько дней до приказа о выпуске, понять было невозможно. Разве что его глупостью…

Вторая самовольная отлучка закончилась более интересным, почти анекдотичным финалом. После того как были сданы все выпускные государственные экзамены, курсанты ждали из Москвы приказа о присвоении лейтенантских званий и о назначениях к новому месту службы.

Делать было нечего, и я в одиночестве пошел побродить по городу. Был конец июля, прекрасная летняя погода, листва на деревьях зеленая, солнце яркое и теплое, птички поют и девушки на скамейках стайками и в одиночку… Словом, идиллия и расслабуха. Гуляя по городскому саду, я снял с головы пилотку и положил ее на плечо, не зная, что впереди за кустами спрятался хитрый патруль. Когда я его заметил, было уже поздно. Ко мне подошли два солдата с повязками патрулей и сказали, что меня зовет начальник патруля.

Начальник патруля, подполковник из Тамбовской дивизии, вышел из-за куста, поманил меня к себе пальчиком и ласковым голосом осведомился:

— Гуляем?

— Да, – ответил я, быстро водрузил пилотку на положенное место (на голову) и отдал подполковнику честь.

— Пойдемте, – всё так же вежливо и лаконично произнес подполковник и повел меня в направлении к гарнизонной гауптвахте. Два сопровождавших его солдата молча следовали за нами. Подошли к центральной площади города и свернули в переулок к гауптвахте. Тут подполковник, то ли по какому-то собственному наитию, то ли обратив внимание на подозрительное спокойствие задержанного, спросил:

— На каком курсе?

Надо заметить, что тогда курсанты не носили нарукавных нашивок, обозначающих, на каком курсе они учатся, поэтому визуально определить принадлежность к курсу обучения было невозможно.

— Уже закончил. Ждем приказа о присвоении званий лейтенантов и о распределении, – жизнерадостно сообщил я.

— Что же ты раньше не сказал? Поздравляю! – искренне изумился подполковник и потащил меня за руку в крытый летний павильон, где за пивом выстроилась небольшая очередь из аборигенов.

Патрульные солдаты, также молча, последовали за нами.

— Это надо отметить! – торжественно произнес подполковник и протянул мне кружку пива.

Мы с удовольствием выпили по кружке. Мне кажется, что более вкусного пива я не пил в жизни ни до, ни после этого. Солдатам подполковник пива, естественно, не предложил.

Не помню точно, как мы распрощались, но когда ноги сами вынесли меня за угол ближайшего дома, я нервно и радостно рассмеялся и, не оглядываясь, побежал в училище.

Всё когда-то кончается. Закончился курсантский период, впереди были многолетние будни и радости офицерской жизни. За время учебы в училище у меня появилось много друзей. К сожалению, потом судьба разбросала нас по разным местам службы, и с большинством их них пока не удалось встретиться.

Ретроспектива

Спустя годы оценивая свой курсантский период с профессиональных чекистских позиций, Виктор с удивлением и сожалением обнаружил, что за время учебы в училище ни разу не сталкивался с сотрудниками КГБ. Никто в училище не пугал курсантов особистами, да и они тоже никаким образом себя не проявляли. Поэтому за время учебы мечты о возможной службе в КГБ его почти не посещали.