Белая стрекоза и три папы - Янина Корбут Страница 27

— Так это же вообще феноменально! — выкатила глаза Мэмэ. — Настоящее преступление! Я всю жизнь мечтала поучаствовать в расследовании, как миссис Марпл, моя любимая героиня…

— Вообще-то у меня погибла подруга, — с обидой заметила я.

— Да, это, конечно, очень плохо, — стушевалась бабуля, — но факт уже свершившийся. Так что…

— Вы со Славиком очень похожи, — буркнула я ей, направляясь к капитану.

Алексей Михайлович, заметив меня, тоже шагнул навстречу:

— Дарина, мы накрыли… тело… В общем, нашлась у нас большая клеенка. Ничего, что мы так?

— Наоборот. Спасибо… Я даже не подумала об этом.

— Я тоже в такой ситуации впервые. Да, случались травмы, один раз пьяный пассажир за борт упал, но чтобы смерть…

Я не нашла ничего умнее, чтобы пробормотать «извините».

— Но… — продолжил Алексей Иванович, — я не хочу говорить такое вслух, просто так оно выходит, что… убийца вроде как один из вас?

В этот момент я поняла, что до сих пор старательно отгоняла от себя эту мысль, и нехотя протянула:

— Теоретически так, я еще не думала об этом. Не до того было.

— То есть преступник до сих пор здесь? — еще тише пробормотал капитан, тревожно оглядывая собравшихся. Я проследила его взгляд и тоже уставилась на них. Никто из одноклассников Сони не был похож на человека, способного хладнокровно убить свою одноклассницу.

Словно услышав наш разговор, уже порядком нетрезвый Артем возвысил голос:

— Раз уж мы все здесь, ответьте: кто убил Соню? Главное — зачем? Черт меня дери, Сашка, неудачно ты заехал…

— Я уже и сам понял, — вздохнул Дубровский.

— А куда он исчез? — обвел всех безумным взором Васятка.

— Кто «он», чудо ты в перьях? — переспросила Татьяна, старательно утиравшая покрасневшие глаза носовым платком.

— Ну, убийца. Тот, кто ее стукнул…

Наступила нехорошая тишина, прерываемая какими-то металлическими скребущими звуками из моторного отсека.

— Как ни печально это осознавать, но убийца, должно быть, один из нас, — кашлянула я.

— Не обязательно! — горячо возразил присоединившийся к нам Тимур. — Теоретически он мог как-то проникнуть на теплоход, убить Соню и скрыться.

— Ты сошел с ума? — возразила Элла. — Надо быть Акваменом, чтобы провернуть такое незаметно. Да и кто решится прыгать ночью с теплохода?

— Я бы доплыл. Думаю…

— А чего это ты так заволновался? — криво усмехнулся Артем. — Да ладно, Тимурка. Ты-то понятно, пловец. А нам, простым смертным, деваться с подводной лодки некуда.

— Кстати, если вы не заметили, мы висим посреди реки. Вы уверены, что мы не пойдем ко дну, как Титаник? — удачно встряла бабуля, уводя тему убийцы в сторону. А я подумала, что нераскрытая тема Титаника все-таки всплыла. Хорошо, что не потонула.

Словно отвечая на ее вопрос, в дверях появился сквозь зубы извергающий ругательства Юрий. Он остервенело тер грязные руки замасленной тряпкой.

— Короче, залез я в машинный отсек. Дело плохо.

— Опять двигатель? — помертвевшим голосом уточнил капитан. — Что-то с топливом?

— У вас уже были подобные поломки? — вскинул брови Иванов-Дубровский. — Значит, вы знаете, что там?

— Ага, — скривился Юрий. — Короче, объясняю на пальцах: чтобы не лишить агрегат подачи соляры в неподходящий момент, доблестные умы из Российского Речного Регистра решили использовать в топливной системе только железные и медные трубки. Шланг, дескать, может перетереться, порваться и черт еще знает что. А железяки — они же вечные. Едрена мать. Еще при вчерашнем вечернем осмотре обратил внимание, что в машинном отделении под сланями мокровато. И пахнет характерно… Отвалилась трубка, идущая от самого топливного танка к двигателю. Перетерлась из-за вибрации, вот тебе и супер надежно.