Следы в высокой траве - Татьяна Полякова,Анна М. Полякова Страница 27

Мы с Ленкой переглянулись. Фраза звучала подозрительно высокопарно. Интересно, что бы это могло значить? Другой клад? Или новое место для поиска?

— А ты не знаешь, где он остановился? – спросила я.

— В смысле – жил? Конечно, знаю. У нас ведь гостиниц нет. Он квартировался у Виктора Андреевича Дубровина.

— У кого? – не поняла Ленка.

— Он живет на улице Лесной, дом с зеленым забором и высокими туями.

Фамилия ничего мне не говорила.

— Это кто? – осторожно спросила я.

— Бывший учитель истории, – пояснила Тамара. – Сейчас на пенсии, вот и перебрался к нам из города несколько лет назад. Очень образованный человек, регулярно посещает библиотеку.

Она сказала это с заметным уважением. Очевидно, внимание к ее заведению было гарантией ее благосклонного отношения.

— Рогов познакомился с ним в первый же день. Кто-то сказал, что если ему нужна история деревни, то лучше поговорить именно с Виктором Андреевичем.

— И он у него поселился?

— Да. У Дубровина большой дом, комнаты пустуют, дети нечасто к нему приезжают. Иногда он сдает одну заезжим.

Тамара Петровна хитро улыбнулась.

— Но, по правде говоря, я думаю, Рогов поселился там неслучайно: Виктор Андреевич знает про Сосновку больше, чем все мы, вместе взятые.

Она чуть наклонилась к нам.

— И если Рогов действительно искал какую-то старую историю или клад, то разговаривать ему следовало именно с Виктором Андреевичем.

Мы с Ленкой молча переглянулись. Кажется, в нашем расследовании только что появился новый человек.

— Тамара, – осторожно начала я, – с Зоей Рогов общался?

— Ну конечно, они и тут не раз сталкивались, когда она свежие газеты привозила, да и письма, кажется, с почты отправлял.

— Бумажные? – не поверила я.

Библиотекарь кивнула и улыбнулась, явно выражая уважение к такой форме корреспонденции.

Письма в конвертах вдруг показались мне не романтикой, а способом сообщить что-то так, чтобы это не сохранилось в памяти телефона.

— Он же наш ровесник примерно, – вклинилась Ленка. – Был. Я вот ни разу в жизни писем не писала на бумаге.

— По себе людей не судят, – спокойно напомнила я.

— Ну да, мало ли у людей чудачеств.

За окном раздался скрип тормозов старенького велосипеда.

— Легка на помине, – радостно сообщила Тамара. – Сегодня должны журналы приехать о садоводстве. К вечеру посетителей будет!

Она провела рукой над головой, демонстрируя их несметное количество, что, по Сосновским меркам, означало примерно две с половиной старушки.

Глава 9

Есть у деревенской жизни одна удивительная особенность. Стоит только начать обсуждать какого-нибудь человека, и он тут же появляется. Иногда даже быстрее, чем ты успеваешь договорить его фамилию.

Я заметила это еще в детстве. Бабушка тогда говорила, что в деревне люди чуют разговоры, как коты – сметану. Я долго думала, что это просто фигура речи, но с годами поняла: в Сосновке это почти научный факт.

Дверь библиотеки с шумом распахнулась. На пороге стояла Зоя. В одной руке она держала тяжелую сумку с газетами и журналами, в другой – что-то похожее на квитанции. Велосипед она, судя по звуку, бросила у крыльца.

— Добрый день, – сказала девушка, слегка запыхавшись.

Мы с Ленкой дружно ее поприветствовали.

— Здравствуй, Зоя, – приветливо ответила Тамара Петровна. – Журналы?

— Ага.