Операция «Барбадосса» - Майк Логинов Страница 28

Бруно расхохотался.

— Скажите, Рэй, когда вы приходите покупать автомобиль, требуете от продавца гарантий, что никогда не попадете в аварию?

— Эта аналогия хромает! — запротестовал я. — Конечно, если вы ездите на машине, вы не застрахованы от аварии, но сама-то езда не является противозаконной.

— Добыча лития тоже не является противозаконной.

— Не дурите, Бруно! Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

— Боюсь, что не совсем.

— Если бы все было абсолютно чисто и прозрачно, вашим друзьям-инвесторам не пришлось бы искать… — Я чуть было не сказал «подставную компанию», но в последний момент передумал. — Посредника. И вы, мистер Вайс, не сделали бы мне предложения!

— Послушайте, Рэй, что вас тревожит? Говорите прямо!

— Могут ли меня привлечь?

— За что?

— За обход санкций, например.

Вайс задумчиво пожевал губами.

— Не думаю, — сказал он после секундной паузы. — Во-первых, все устроено так, что добраться до конечных бенефициаров будет очень непросто.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но Бруно не дал мне вымолвить ни слова.

— Но даже если кто-то как-то узнает, что здесь замешаны русские деньги, сделать ничего не сможет.

— Почему?

— Операции с литием не попадают под санкции. Никакого потолка цен, как в случае с нефтью, нет.

— Тогда зачем?..

— Нам просто не нужна огласка. Пусть бизнесом на Барбадоссе занимается добропорядочная фирма, возглавляемая уважаемым местным жителем с безупречной репутацией.

— Но я в этом ничего не понимаю!

— Ничего страшного! Я знал руководителя одной крупной алюминиевой корпорации, который имел весьма смутное представление о технологии добычи бокситов и выплавке металла. И что же? Это не помешало ему много лет возглавлять предприятие и с почестями уйти на покой. Вы будете вовремя и без задержек сдавать отчетность, платить налоги, вести переговоры с местными властями, когда это понадобится, улаживать споры с контрагентами, если таковые возникнут. За техническую часть не беспокойтесь, ею займутся специалисты.

— Допустим. И каким будет мое вознаграждение?

— Сто восемьдесят тысяч долларов в год, из которых сто двадцать тысяч — фикс. Вас устроит?

Внутри у меня все сладко заныло. Сто восемьдесят кусков в год, по сути дела, за представительство. Ну ладно, даже сто двадцать. А если мне удастся продержаться в этом проекте, скажем, два года… Или три… Да это решит многие проблемы! Я вспомнил давний разговор с Джеффри Блюменстайном. Он цинично утверждал, что у каждого человека есть цена, за которую он готов продать душу дьяволу. Я чувствовал, что вот она — моя цена.

— Ну что же, это серьезное предложение, — заявил я, глядя в потолок и прикидывая, как скоро смогу рассчитаться со всеми долгами. — Я согласен.

— Отлично, — сказал Бруно.

— И что будет дальше?

— Вам ни о чем не надо волноваться, — успокоил меня Вайс. — Все хлопоты по учреждению предприятия возьмут на себя юристы.

Он резко встал с кресла и пружинистым шагом направился в спальню. В его движениях не осталось и следа расслабленности. Буквально через секунду он вернулся в гостиную, держа в руках коричневый портфель из хорошей кожи. Щелкнули замки, Вайс извлек из портфеля визитную карточку и протянул ее мне. «Юридическая фирма „Вэнгли, Блайберг и Кнаусс“, Панама-Сити», — прочитал я.