Мазыйка. Приговорённый город - Алёна Моденская Страница 28

— Нужно спуститься? — спросил Новиков.

Игнатьев часто заморгал, потом вернул непроницаемый тон:

— Да, вон ступеньки.

Действительно, прямо в склоне были устроены деревянные ступеньки, ведущие вниз, к речке. Наверное, там когда-то была купальня для местной элиты. Может, даже набережная или ресторанчик с увеселениями.

А теперь ступени уходили прямо в воду.

Новиков смотрел на траву, колыхающуюся в слабых речных волнах. Оказывается, он отвык от такого отношения. Когда его кинули в омут и ничего толком не объяснили. Такое случалось во времена практики, но тогда было понятно, зачем это нужно. Теперь же, после многих лет работы, после стольких раскрытых дел, в звании майора Новиков попал в передрягу. Приходилось подстраиваться, прогибаться. А он, оказывается, потерял гибкость. Ну, говорят, человек почти до старости эластичен.

— Кравчук лежал здесь? — спросил Новиков, возвращаюсь к расследованию, в которое его окунули.

— Да, у кромки. Споткнулся в темноте, ударился, потерял сознание и утонул. — Игнатьев встал рядом с Новиковым.

— Ударился, — тихо повторил Новиков. — Головой. Лбом?

— Да, причём несколько раз. Даже кости треснули.

«Это об деревянные-то ступени», — заметил про себя Новиков.

— Ещё травмы? — продолжал выспрашивать Новиков, стараясь представить, что тут произошло.

— Следы от ударов, рука сломана, плечо вывихнуто. Но это понятно — он летел кувырком.

Так. Значит, Кравчук вышел из дома, стал спускаться к речке. Споткнулся и полетел вниз, ударяясь по пути о выступающие грани деревянных ступенек. Даже пару костей сломал. Шарахнулся головой, отключился. Упал наконец в воду и захлебнулся.

Вроде бы складно.

Новиков присел у нижних ступней. Точно, бордовые следы на выступе. Стало быть, тут Кравчук и разбил голову. Или ему кто-то помог. Например, толкнул или поставил подножку. Или вообще ударил головой о ступеньку. Правда, он был сильным мужчиной, крупным. Запросто такого не одолеть, тут подготовка нужна.

— Посторонние следы? — просто спросил Новиков.

— Трава была примята, как будто ходили прямо у края воды. Но здесь люди часто гуляют.

— Гуляют часто, но никто ничего не видел? — Новиков поднялся на ноги.

— Некому видеть, — признал наконец Игнатьев. — Почти все разъехались. От населения осталось процентов двадцать.

— А домработница Кравчуков?

— Что? — впервые Игнатьев звучал хоть сколько-то удивлённо. — С чего ты взял, что у них была работница?

— Эта дама, вдова Кравчук, — спокойно проговорил Новиков. — Ухоженная, макияжная. И такой громадный дом. Лощёный, напомаженный, как сама хозяйка. Вряд ли она после работы ползала по полу на коленках со щёткой для ковров.

— Была у них работница, твоя правда, — после паузы произнёс Игнатьев. — Баба с другой улицы. Раньше работала в колхозе, а как его затопило, они сюда перебрались, вот она и зарабатывала копейку.

— А сейчас куда делась?

— Уехали неделю назад.

— Новую прислугу они не нашли?

Игнатьев только усмехнулся, да Новиков и не ждал ответа на этот вопрос. Во-первых, он видел пыль на полу и полках. Ясно, что после отъезда прислуги хозяйки не носятся по дому со швабрами. Во-вторых, люди разъезжаются, некого нанимать. В-третьих, кто же теперь согласится драить полы в этом доме. И прошлая домработница явно не просто так у них пахала. Наверняка какой-то личный интерес был.