Убийства в одном особняке - Стейси Хакни Страница 28

Флоренс немедленно приступила к действиям: подхватила Мэри Диксон под руку и увлекла к столу. Эдвин со своей тростью поковылял за ними.

— Вы уж простите. Винные вечеринки тут проходят довольно бурно. – Зои понизила тон и заговорщицки договорила: – Они требуют, чтобы вино им наливали по самый край. Это объясняет частоту стычек.

Беа вмешалась снова:

— Я видела, как мама выпила целую бутылку прямо из горлышка. Это когда у нас был обыск.

Шея у Лайлы вспыхнула. Она искренне не могла разобрать, пытается Беа поставить ее в неловкое положение или просто поддерживает беседу. В любом случае ей захотелось провалиться сквозь землю.

Она заставила себя усмехнуться.

— Беа преувеличивает.

— Но я даже не упомянула вторую бутылку! – запротестовала дочь.

— Беа, почему бы тебе не посидеть на диванчике, пока я тут закончу? Начни новую книжку.

Лайла указала на диван возле стены. Надо было срочно занять Беа чем-нибудь, пока не последовали новые унизительные рассказы.

— Отлично. – Беа посмотрела на Зои. – У меня такое ощущение, что потом у нас с мамой состоится разговор насчет бутылок и вина.

Зои смешливо приподняла брови.

— У меня тоже.

Беа прошла к диванчику, устроилась поудобней, достала из рюкзака библиотечную книгу и погрузилась в чтение.

— Она забавная, – заметила Зои с улыбкой.

— Тут не поспоришь, – кивнула Лайла.

— Как дела в квартире? – поинтересовалась Зои.

— Продвигаются, – ответила Лайла слабым голоском.

Вчера она открыла тумбу письменного стола и обнаружила там груду из как минимум тридцати блокнотов на спирали, исписанных подробными заметками обо всех выходах и возвращениях жильцов «Примроуза». Лайла уже начинала думать, что Глория, помимо страсти к накопительству, страдала от агорафобии. Кажется, она все свободное время проводила в наблюдениях за соседями и коллекционировании разной дребедени, начиная с пробок и заканчивая высохшими ручками.

— Я слышала, квартира сильно захламлена. Вы как, обживаетесь? Мне вы можете рассказать. – Зои сопроводила свои слова ободряющим кивком.

— Честно говоря, там ужасный бардак. Я понятия не имела, во что ввязываюсь, – не подумав, призналась Лайла.

Зои наморщила лоб.

— А кто-нибудь может вам помочь?

— Мы не знаем в Ричмонде ни одной живой души, – вздохнула Лайла, но тут же поправилась, поняв, насколько жалко это звучит: – Но все в порядке. Мы справляемся. Честное слово.

Зои поцокала языком.

— Какая жалость. Бедняжки!

Лайла сжалась, смущенная ее прямотой, мечтая сменить тему. Она заметила Хелену с Элис, стоящих возле рояля, в сторонке от толпы. Крошечная Элис с ног до головы была закутана в кардиган цвета овсянки.

— Как у них дела? – спросила Лайла, кивнув в сторону матери с дочерью.

— Не могу сказать. Хелена живет в «Примроузе», а Элис сейчас у нее гостит, но я редко их вижу. Они обе были очень близки с Конрадом. Муж Хелены умер, когда Элис была еще крошкой, и Конрад заменил ей отца. Но мне кажется, Хелена не в восторге от его идеи с наградой. Я слышала, как Брок ее спрашивал, сообщил ли уже кто-то что-нибудь насчет Софии. Она явно рассердилась и не захотела это обсуждать. Хотя Брок, конечно, изрядно нагрузился вином, и у него заплетался язык… может, она просто пыталась от него отделаться.

Зои ухмыльнулась.

— Я ее не виню, – кивнула Лайла, вспомнив его острые желтые зубы.