Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Михалкова Страница 28

— Глюпий мальчик, – явно кривляясь, сказал Чума.

Саня промолчал. Он страшно устал, спину жгло, а самое главное – Чума неотступно следовал за ним, что-то бессвязно бормоча. Наблюдал. Иногда начинал смеяться. Кажется, заносил Санины поступки в какой-то ему одному видимый реестр. Время от времени в его взгляде мелькал пугающий интерес – так энтомолог смотрит на редкую бабочку.

Когда настало время обеда, мальчику хотелось только одного: чтобы его отвели в подвал и там закрыли.

— На-а-ада делать еду!

Под руководством Чумы Саня разогрел макароны с мясом, неумело порезал салат. Они погрузили еду в коробку, спустились в подвал, и его оставили с товарищами по несчастью.

— Досталось тебе? – спросил Илюшин.

— Подзатыльник влепил. И по спине огрел веревкой. Больно!

— А, ну это, считай, и пальцем не тронул! – бодро сказал Макар и взялся за вилку.

— Будь, моя закуска, свята, крылата, на здоровье богата! – благословил еду Геннадий, и все приступили к трапезе.

После обеда Симонцева заставили мыть посуду. Когда его вернули в подвал, он без сил повалился на койку и заснул.

* * *

— Ситуационные игры! Ситуационные игры!

Визгливый голос ворвался в его тяжелый сон. В первый миг Саня подумал, что эти слова ему приснились. Чума постоял над ним, уперев кулаки в бока, и неожиданно добавил:

— Сплочение коллектива!

Саня взглянул на Илюшина, и сон как рукой сняло. Макар был напряжен.

Опять будет швыряться кастрюлей?

Вместо этого Чума уселся на ковре, скрестив ноги, и объявил высоким манерным голосом, явно кому-то подражая:

— Начинаем наш марафон!

Макар и Гена обменялись быстрыми взглядами. Оба расположились перед Чумой, на небольшом расстоянии друг от друга. Симонцев последовал их примеру.

— Загадочка! Вы ведь любите загадочки, мальчики?

От этого высокого голоса у Сани мороз прошел по коже. Нет, Чума не кривлялся. Он кому-то подражал.

— Море волнуется раз, – торжественно начал Чума. – Море волнуется два, море волнуется три, морская фигура…

Он широко разинул рот и выжидательно уставился на пленников.

Все молчали.

— Ну! – рассердился Чума.

— Морская фигура, замри, – бухнул Генка.

Чума наклонился и с размаху ударил его по щеке.

— Дурак! Говори, как надо! Море волнуется раз, – начал он уже быстрее и без улыбки. – Море волнуется два, море волнуется три…

— А вот Стасик не волнуется, у Стасика все хорошо, – успокаивающе сказал Макар.

Следующая оплеуха досталась ему. Илюшин поморщился и прижал ладонь к покрасневшей щеке.

— Плохо! У Стасика все плохо! – выкрикнул Чума. – Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три…

— Морская фигура, замри! – ляпнул Генка.

Даже Симонцев понимал, что говорить этого не стоило.

— А-а-а-а! – заорал Чума, словно пытался перекричать голосистого младенца. – А-а-а! Нарочно выводишь меня, нарочно!

— Я не нарочно! Это игра такая!

— Другая! Другая игра!

— В нее так играют!

— Еще раз скажи!

— Морская фигура, замри!

Бац! Чума двинул ему в ухо, и Гена завопил от боли.

— Морская фигура! – выкрикнул идиот ему в лицо. – Морская фигура!

Гена повалился на пол, зажимая ухо ладонью, и Саня понял, что у них один выбывший. Они остались с Макаром вдвоем.

В этот момент с ним случилось странное. Он разделился, как амеба, на двоих мальчиков.

Первого Симонцева колотило от ужаса. Его обманом затащили в чужой безумный мир. Он не должен здесь находиться. Это просто невозможно, понимаете вы или нет? Приняв это решение, Симонцев номер один, подвывая от страха, закрыл глаза руками и закричал, что больше он в этом участвовать не станет. Ему всего тринадцать, он не обязан играть со взрослыми психами, отстаньте от меня все, ОТСТАНЬТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!