Тайна вещевого рынка - Марина Серова Страница 28

Она говорила то, что я уже вывела сама, но слышать это от человека, который видел все своими глазами, было важнее любой логической цепочки. Это подтверждало гипотезу. Делало ее осязаемой.

— Алла Сергеевна, а вы не знаете, как звали того инженера? Того, который сел?

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить.

— Фамилию… не помню. Кажется, тоже на «В» начиналась. Володин? Васнецов? Что-то такое. Его лет десять назад осудили, года на три-четыре, кажется. После выхода он, по слухам, спился или уехал. А может, и здесь еще. Не знаю. Это же давно было. И все стараются не вспоминать.

— А кроме слухов, есть что-то конкретное? Газетные статьи, может быть?

— Тогда местная газета «Тарасовский вестник» писала. У меня даже, кажется, где-то вырезка была… но я ее давно не видела. Переезжали, многое выбросили. Да и зачем оно мне? Я свое дело делала.

Я допила кофе. Чашка была пуста, но ощущение – будто я выпила целый котел информации. Она была горячей, обжигающей и очень нужной.

— Спасибо, Алла Сергеевна. Вы мне очень помогли.

— А вы… вы найдете его? – ее голос снова стал дрожащим. – Того, кто это сделал? Или… того, кому это было адресовано?

— Я постараюсь понять, что произошло, – ответила я уклончиво. – А дальше – как решит клиент и закон.

Она кивнула, но в ее глазах читалось разочарование. Она хотела гарантий. Хотела, чтобы кто-то сказал: «Все будет хорошо, ваш бизнес в безопасности». Но я не могла дать таких обещаний. Моя работа – докопаться до правды, а не утешать.

— Я, наверное, пойду, – сказала она, отодвигая тарелку с нетронутым десертом. – Мне еще в бутик заехать, проверить, как ремонт идет.

— Удачи. И еще раз спасибо за встречу.

Она встала, поправила платье, кивнула мне и пошла к выходу.

Ее каблуки отстукивали по паркету нервный, быстрый ритм.

Я осталась сидеть, глядя в окно. Витражи искажали вид улицы, превращая огни фонарей в расплывчатые цветные пятна.

В голове складывался пазл. Нет, не пазл – скорее карта. Старая стройка. Провал. Инженер, который сел. Делец, который вышел сухим из воды и построил бизнес на том же месте. И пятнадцать лет спустя – алое клеймо именно на его бутике.

Это была не месть в привычном смысле. Это было напоминание. Возвращение прошлого. Возможно, возвращение инженера. Или кого-то, кто считал его историю несправедливой.

Я достала телефон, но не стала звонить. Вместо этого набрала Сане короткое сообщение: «Нашел что-то по стройке «Пассажа» 15 лет назад? Необходима информация по инженеру и по владельцу бутика кожи Артему Круглову – детальнее. Нужна связь».

Ответ пришел почти мгновенно: «Копаю. Есть обрывки. Жди».

Я положила телефон обратно в сумку, оставила на столе деньги за кофе – с запасом, чтобы не ждать сдачи, – и встала.

Пройдя через зал, я снова увидела того же официанта. Он стоял у стойки, его лицо по-прежнему было маской, но теперь я разглядела в нем не просто вежливость, а глубокую, хроническую усталость. Он играл роль, как и все в этом городе. Как Миловидов, как Игорь Петрович, как Алла Сергеевна в своем золотом доспехе. Роль успешного, благополучного, непотопляемого.

Но под этими ролями текла другая жизнь. Старые обиды, незажившие шрамы, скелеты в шкафах. И иногда эти скелеты выходили наружу. Не призраками, а с канистрами алой краски.