Принцип трех обезьян - Ирина Левит Страница 28

И в этот момент в дверь кабинета аккуратно постучали.

— Открыто! – крикнул Виталик.

На пороге стоял тот самый пацан, с которым мимолетно познакомился у главврача.

Глава 6

Ярослав вернулся перед самым обедом.

— Ну, мам, этот Виталик – классный парень. Я ему два момента показал на сайте, он с одним не согласился, а с другим согласился и сказал, что я – молоток! – радостно сообщил сын.

— А почему ты его называешь Виталиком? Он взрослый мужчина, лет под тридцать, – заметила Вера.

— Двадцать восемь, – последовало уточнение.

— Ну я и говорю: под тридцать. Ладно его при посторонних, то есть при нас, так называла Валентина Тимофеевна, она его намного старше. А ты-то что?

— А что я? – удивился Ярослав. – Его здесь многие так называют. Кроме директрисы. Он мне сам сказал.

— Как-то по-детски, – пожала плечами Вера.

— Ну я вообще-то у него отчество спросил. А он засмеялся, дескать, отчество – это фигня. А как его называют – вся разница в последней букве. Но буква «й» на конце ничуть не солиднее буквы «к».

— Ладно, все это действительно фигня, – отмахнулась Вера и тут же посуровела: – Надеюсь, ты к нему с расспросами про убийство не лез?

— Я же обещал… – укоризненно произнес сын, после чего с ухмылкой добавил: – Но кое-что выяснил. По компьютерной части.

— Ну?

— Например, наши электронные ключи от номера. – Ярослав вынул из кармана пластиковый прямоугольник. – Если его потерять, администратор сразу же его заблокирует, сверит со сканом паспортной фотографии и активирует новый.

— Нас при заселении об этом предупредили, – напомнила мать.

— Ну да. И такие ключи имеют горничные. Но только от тех номеров, в которых они убирают.

— Логично.

— Есть деталь. Мы можем сколько угодно заходить и выходить из своего номера, этого никто не будет знать. Но сколько раз зайдет и выйдет горничная, знать будут, причем с точным временем, потому что сведения поступают в информационную базу.

— Допустим.

Вера сочла, что это тоже логично – прежде всего для мониторинга рабочего времени горничных.

— Так вот, у каждой службы – своя база. И войти туда могут только те, кому полагается. Ну то есть бухгалтерия, к примеру, не может войти в базу службы размещения. А служба размещения – в базу медицинских назначений. И только один человек может войти в любые базы – это директриса санатория.

— А сисадмин?

— Виталик следит, чтобы надежно действовали все сети. Но у него нет самостоятельного доступа ни в одну базу. Он, конечно, может туда войти, но если его запустит туда кто-то из тех, кто право имеет.

— Прямо военный объект! – удивилась Вера.

— Виталик сказал, что директриса просто помешана на том, чтобы никакая лишняя информация никуда не просочилась. И чтобы в этом плане постояльцы были совершенно спокойны. Поэтому у них в корпусах видеокамер нет, только на входах в спальный и лечебный корпуса, на служебных входах и на автостоянке.

— И Виталик все это тебе рассказал?

— Ну-у… во-первых, я хитро выведал, а во-вторых, я же ребенок, мне простительно детское любопытство, – самодовольно ухмыльнулся Ярослав.

Насколько добытая информация могла оказаться полезной, Вера пока не имела представления, но она давно придерживалась принципа: нет ненужной информации, а есть невостребованная.

— Значит так, я после обеда схожу в кураевскую библиотеку, а тебе задание. Погуляй здесь поблизости, подыши свежим воздухом, тебе это очень полезно. А потом поройся в интернете, посмотри, есть ли что-нибудь интересное про библиотеку, ее сотрудников и лично Галину Павловну Добрецову. То же самое про санаторий, его сотрудников, лично директора Ирину Андреевну Голубович и Жореса Жоржевича Ланкура. Причем меня интересует не столько официальная информация, сколько…