Загадочная история Аллана Уэйна - Рита Хоффман Страница 28

— Вы были обнажены! – выпалил я, чувствуя, что мои уши начали пылать.

— Так вы же священник, разве я неправа? – удивилась она.

— Священник, а не евнух! – рявкнул я, стыдливо отворачиваясь. – Принесу вам одежду.

Да что за кошмар творится в моей жизни?! Надеюсь, я упал в темноте с лестницы и свернул шею, а все, что происходит, – лишь посмертные галлюцинации!

Достав из шкафа брюки и рубашку, я вернулся и передал одежду Морайн. Та вздохнула, заперлась в ванной, но вскоре вышла оттуда уже одетой.

— Прошу прощения. – Она сделала шутовской реверанс. – Мне всегда казалось, что священники далеки от желаний плоти.

— Вы перед всеми предстаете в таком виде? – уязвленно осведомился я.

— Нет, только перед мужчинами в платьях.

— Это не платье, а ночная сорочка!

— Какая разница? – Морайн пожала плечами. – Вы меня накормите?

Мы спустились на кухню, Морайн уселась за стол и принялась жадно поедать сэндвичи. Я сел напротив, отчаянно жалея, что вообще решился выйти из церкви. Лучше бы я сидел там до рассвета.

— Вы спасли меня, – допив чай, сказала Морайн. – Я не ела со вчерашнего утра.

— Откуда вы добирались?

— Из Лондона. – Она поставила ногу на стул и оперлась подбородком на колено.

— Неужели эти… случаи настолько взволновали общественность?

— Задание есть задание. – Морайн неопределенно пожала плечами. – Меня отправили сюда, и я намерена выполнить свою работу. А теперь у меня есть пара вопросов к вам, отец Уэйн.

— Ко мне? – удивился я.

— Что вы делали на кладбище в такой час?

— Вышел прогуляться, – соврал я.

— На ваших ладонях раны. – Морайн резко схватила меня за руку и провела пальцем по саднящей коже.

— Я упал. Ловкостью и грацией Господь меня не наградил.

— Вы бежали. – Морайн достала из кармана невесть откуда взявшиеся сигареты.

— Не курите в доме, – попросил я.

— Не могу, отец Уэйн, у меня очень нервная работа. – Она чиркнула спичкой. – От кого вы спасались бегством?

— С чего вы взяли, что я спасался? – Я отчаянно пытался придумать объяснение.

— Священник в пижаме бежит по аллее глубокой ночью, да так быстро, что падает и ранит себя. Выглядит подозрительно.

— Кошка убежала, – выпалил я. – Я проснулся и увидел, что дверь открыта. Позвав ее, я убедился, что бедняжка выскочила в ночь, и бросился за ней.

— Кошка… – Морайн задумчиво выпустила изо рта кольцо дыма. – Сколько человек погибло в вашем городе за последнее время?

— Я не считал. Но достаточно много, – поспешно добавил я.

— Вы чертовски ненаблюдательны.

— Я священник, а не констебль, – огрызнулся я.

— Что вам известно об убийствах?

— Ничего.

Морайн закатила глаза и раздраженно затушила сигарету о блюдце.

— Вам лучше помочь мне, отец Уэйн. Кто знает, что еще может случиться… Но сперва мне нужно отдохнуть. Где я могу поспать?

Я провел Морайн в гостевую комнату, и она заперла дверь изнутри, ясно давая понять, что разговор окончен. Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в спальню и забраться в постель. Кошка мягко запрыгнула на кровать и легла рядом. Я погладил ее и шепотом спросил:

— И где ты пропадала?

Убаюканный урчанием и наконец согревшийся, я уснул, но мои сны были тревожными и вязкими, напоминали паутину и топь одновременно.

Я видел клубящееся белое марево, заполнявшее комнату, чувствовал присутствие смерти и ее ледяные руки, обхватившие горло. Ее тяжесть я ощущал всем телом, словно кто-то положил мне на грудь мраморную плиту. Смерть дышала, ластилась и, кажется, наслаждалась беспорядочным биением моего испуганного сердца.