Инженер смерти - Валерий Шарапов Страница 30

— Портрет мужчины дали патрульным?

— Да.

— Как именно обрисовали похитителя?

— Высокий, худой, в шляпе. Мальчик десяти лет, светлая рубашка.

Кушнир помолчал. Аркадий слышал, как он что-то записывает.

— С каких домов начнете? — спросил Кушнир.

— С ближайших к остановке. Потом по кругу. Старшим я назначил сержанта Кочкина.

— Понятно. Слушай, Никитин, совет: на магазины не тратьте времени. Кассирши только в кассу смотрят, а не на людей. Лучше сосредоточьтесь на жильцах в коммуналках. Там народ все видит, все запоминает.

— Ну, я бы поспорил насчет продавщиц, — мягко возразил Никитин. — Хорошо, примем к сведению.

— Удачи. Если что — звони.

Трубка щелкнула, связь оборвалась. Аркадий положил трубку, допил чай и откинулся на спинку стула. Он вспоминал вчерашний вечер в ресторане с Кушниром, еще и еще раз прогонял в голове их диалоги.

Они выбрали небольшой ресторанчик на втором этаже старого дома рядом с бульваром. Столики стояли редко, официантка — женщина лет пятидесяти, в выцветшем фартуке — сонно протирала стаканы за стойкой. В углу сидела пара — мужчина и женщина, склонились друг к другу над тарелками.

Кушнир поманил официантку, заказал водку, закуску.

— Ну расскажи, — сказал он, вальяжно расслабляясь на стуле и глядя на нового коллегу открыто и дружелюбно, — что у тебя по делу? В архиве что-то нашел интересное?

— В архиве ничего интересного, — ответил Аркадий осторожно. — Меня волнует другое. Сидоренков нашел в мусорном баке семь автоматов ППШ. Семь, Саша! Это подготовка к чему-то крупному.

Кушнир согласился:

— Да, банда серьезная.

— Именно.

Официантка принесла графин водки, две рюмки, тарелку с селедкой и луком. Кушнир налил, поднял стакан:

— За успех нашего дела.

Они выпили. Аркадий закусил селедкой. Кушнир налил снова.

— И что ты думаешь делать дальше? — спросил он, отщипывая от ломтика черного хлеба.

— Найти человека, который знал про оружие до Сидоренкова, — сказал Аркадий. — Кто-то либо видел, как его прятали, либо знал о нем заранее. Хочу опросить жильцов домов вокруг того мусорного бака. Кто-то должен был заметить.

Кушнир жевал, кивал задумчиво.

— Это хорошая идея, — сказал он наконец. — Но знаешь, Никитин, я бы на твоем месте не стал распыляться. Жильцов там сотни. Времени уйдет куча, а толку может и не быть. Люди боятся. Даже если видели что-то — промолчат, не захотят связываться с милицией.

Аркадий вопросительно посмотрел на него:

— А что ты предлагаешь?

Кушнир допил водку, поставил стакан.

— Я бы сосредоточился на самом Сидоренкове. Кого он задерживал последние месяцы? С кем конфликтовал? Может, кто-то из его старых дел вышел на свободу и решил отомстить. Вот это — конкретный след. А жильцы… — он махнул рукой, — это как по воде вилами.

Аркадий взял рюмку, покрутил в пальцах, не выпивая.

— Может быть, — сказал он медленно. — Но есть еще мальчик. Федя Молчанов. Его увели в тот же день, когда убили Сидоренкова. Это связано.

Кушнир нахмурился, будто задумался:

— Мальчик… Да, слышал про него. Но ты уверен, что его похитили? Может, он просто ушел с кем-то знакомым? Детдомовские дети — они такие, норовят сбежать при первой возможности.

— Вагоновожатая видела, — сказал Аркадий. — Мужчину с мальчиком. Сошли на Лубянском проезде.

— Лубянский проезд, — повторил Кушнир, будто пробуя слова на вкус. — Большой квартал. Там и бараки, и коммуналки… Трудно искать.