Операция «Барбадосса» - Майк Логинов Страница 30

«Какая же она классная! — снова подумал я, глядя, как Тони насухо протирает полотенцем бокалы для белого вина. — Спокойная. Доброжелательная. Держится с достоинством. И красивая! Кровь каких народов в ней перемешалась? Как бы то ни было, от всех рас она взяла все самое лучшее».

Покончив с посудой, Тони направилась к двери, которая вела куда-то вглубь дома.

— Все. Сейчас я переоденусь, и можно будет ехать.

— По мне вы и так хороши — в джинсах и в майке, — попробовал остановить ее я.

— Ну нет! У меня сегодня свидание, Рэй! Я не могу идти на него в затрапезном виде. — Она остановилась в дверях и посмотрела на меня. — Я вспомнила сейчас, как собиралась на первое свидание с бывшим мужем, — сказала она с улыбкой. — Полдня провела перед зеркалом, перемерила, кажется, все вещи, которые были в доме. Моя сестра Софи надо мной издевалась.

— Видимо, старания были не зря, раз вы поженились, — заметил я.

— Пожалуй, — задумчиво сказала Тони, — он говорил, что в тот день я ему и понравилась.

Она вышла, а я остался допивать кофе. Мне даже расхотелось куда-то ехать. Я подумал, как было бы здорово просидеть здесь, за стойкой, целый день. Выпить бокал-другой белого вина, осмелеть и пофлиртовать с Тони. «Черт, может ли сорокапятилетний мужчина рассчитывать, что такая женщина проявит к нему интерес?» Я чувствовал себя мальчишкой, который хочет обратить на себя внимание соседской девочки.

Через пять минут Тони явилась в новом образе. На ней было легкое летнее платье на тонких бретельках. По темно-синему фону рассыпались цветы — светло-голубые, бледно-розовые и белые. Треугольник декольте был прикрыт тонкой полупрозрачной голубой тканью в тон цветам. Сбоку виднелся высокий разрез — примерно до середины бедра. На ногах у нее были плетеные пляжные босоножки, а на голове — соломенная шляпа с широкими полями. Видеть Тони в таком наряде было непривычно, но я не мог не признать, что выглядит она великолепно.

— Ну как? — спросила она, повернувшись ко мне вполоборота и слегка согнув ногу в колене.

— Прекрасно!

— Тогда едем!

Оглядываясь теперь назад, я думаю, что это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Мы сели в машину и покатили в западную часть острова через Роквилл и Маунт-Бернс. Погода стояла прекрасная. Светило солнце, но было не жарко. Я выключил кондиционер и опустил стекла. Ветерок свободно гулял по салону и трепал волосы Тони — шляпу свою она сразу забросила на заднее сиденье. Мы разговаривали о всякой всячине, перескакивая с предмета на предмет и, казалось, совершенно не заботясь о том, какое впечатление наши слова производят на собеседника. Не знаю, как для Тони, а для меня это было удивительно — я всегда чувствовал себя немного скованно в присутствии женщины, которая мне нравилась, и тщательно выбирал темы и слова.

— Откуда вы родом, Тони? — спросил я.

Тони на секунду задумалась.

— Я родилась в Новой Зеландии, — сказала она. — Мой отец — англичанин, а мама — маори.

— Маори?

— Представьте себе!

«Ах вот оно что! — подумал я. — Вот откуда эта туземная красота».

— Папа работал в Веллингтоне, а потом, когда мне было лет семь, мы переехали в Англию, в небольшой городок в Йоркшире. Там было ужасно, и не было моря.

— Ваши родители живы?

— К сожалению, нет.

— Мне жаль.