Пустота приходит не сразу - Евгения Горская Страница 30

Телефон зазвонил, когда он окончательно понял, что ничего нового из видео с камер не почерпнет.

— Паша! Что за чертовщина у нас происходит? — рявкнула трубка.

Павел забыл, что верный помощник и коллега Костя Евсеев должен вернуться из отпуска. Евсеев всегда ездил отдыхать зимой, перед тем как в отпуск отправлялся Павел.

— Что ты имеешь в виду? — вздохнул Павел.

— Ты что, смеешься?! — ахнул Костя. — В фирме убийство!..

— Убийство не в фирме! — поправил Павел. — Менты работают, надеюсь, докопаются.

— Паш, ну ты даешь! Хоть бы позвонил!

Позвонить Косте надо было. Они вместе прошли долгий путь создания и раскручивания фирмы. Павел почувствовал себя виноватым.

— Не хотел тебе отдых портить. Как отпуск, кстати?

— Нормально!

Отдыхать Костя обычно летал поближе к экватору. Он говорил, куда собирался в этом году, но Павел забыл.

— Я про такие дела из чата узнаю! — продолжал обижаться Костя.

Чат коллеги создали пару лет назад. Павел пару раз в чат заглянул и больше никогда на это время не тратил.

— У нас не только убийство, — вздохнул Павел.

Обижаться Костя имел полное право, он не рядовой сотрудник, от которого можно скрывать правду. Он своими руками и мозгами вытягивал фирму не меньше Павла.

— Кто-то увел деньги с кипрского счета… — Павел рассказал о печальных событиях.

— Ни фига себе!

Мила тихо подошла, обняла сзади за плечи.

— Ладно, Костя, в понедельник обсудим. — Павел положил телефон на стол.

— Кто это? — промурлыкала Мила в ухо.

— Костя Евсеев. Мил, я хочу просмотреть записи с камер. — Павел тронул мышь. — Не мешай, ладно?

Смотреть записи вновь и вновь было бесполезно, но это давало повод остаться на какое-то время одному.

Жена мешала одним своим присутствием.

С Кирой все было по-другому, неожиданно вспомнил Павел. Ему нравилось, когда она рядом, даже когда он начал ее обманывать.

Мила подошла к двери, остановилась и тоскливо спросила:

— Ты всегда теперь будешь такой?

— Какой такой? — не понял он.

То есть понял, конечно.

— Павел, так невозможно жить! — прошептала она.

— Как невозможно жить? Как? — Павел едва не застонал. — Ну что ты каждый день устраиваешь мне сцены! Я же сказал: у меня неприятности!

Он знал, что неправ, она изо всех сил старалась его поддержать.

— Неприятности бывают у всех! — Она зачем-то сложила ладони, как католичка на молитве. — Но это не значит, что можно меня не замечать!

— Я тебя замечаю! Мила, пожалуйста, прекрати! У меня неприятности, дай мне с ними разобраться!

Слава богу, позу молящейся она переменила, обняла себя за плечи.

— Я же вижу, что ты изменился! Это из-за нее, да?

— Мила! Кончай нести бред, это невозможно!

— Невозможно так жить!

— Послушай… Я правда не понимаю, чего ты хочешь!

На самом деле он все понимал. Великим умом бог Милу не наградил, но чувствовать жена умела. Он изменился, когда остался без денег и с самыми невеселыми перспективами. И черт возьми, он изменился, когда увидел Киру… Не потому, что в нем вспыхнуло былое чувство, а так… непонятно почему.

С Кирой можно было обсуждать любые проблемы, и она не мешала бы ему, даже если бы приставала с вопросами. Даже, пожалуй, помогала бы.

Ждать помощи от Милы было невозможно.

Ее вины в этом не было, он всегда знал, ради кого бросает Киру.

— Павел, ты меня любишь? — Это она спросила уже жалобно.