Смерть идеальной женушки - Мэрион Чесни Гиббонс Страница 30

На дровяной печи стоял огромный медный чан с бельем, и от него исходил сильный запах отбеливателя. Миссис Маклин славилась белизной вещей: всю стирку она кипятила, а в солнечные дни развешивала на кустах в саду, чтобы белье стало еще белее. «Наверное, поэтому на Арчи Маклине вся одежда сидит так туго, – подумал Хэмиш. – Она, наверное, и его рабочую одежду кипятит».

— Знаете, детективы к вам тоже с вопросами зайдут, – сказал Хэмиш. – Спросят, где вы были, когда произошло убийство.

Миссис Маклин снова взялась за щетку и принялась скрести и без того чистый пол.

— Пусть спрашивают сколько влезет, – сказала она. – Я весь день была тут, все соседи видели, как я бегала то в дом, то в сад.

— А где был Арчи?

— А он сети проверял.

Хэмиш вдруг вспомнил, как доктор Броуди распевал, что убил Трикси, и весь похолодел. Это ведь тоже надо было сказать Блэру. Черт бы побрал Блэра.

— И вообще, – сказала миссис Маклин, выловила из ведра тряпку, отжала и снова протерла мокрый пол, – помяните мое слово: окажется, что муженек ее прикончил.

— Он был у зубного в Инвернессе.

Миссис Маклин фыркнула:

— Так я и поверила.

Когда Хэмиш открывал калитку, собираясь уходить, раздалась громкая музыка: миссис Маклин включила радио обратно.

Он вспомнил, что пообещал Полу. Убийца был здесь, в Лохдубе. Но в голове не укладывалось, что это случилось на самом деле. Солнечный свет проливался на идеальный пейзаж. Коттеджи восемнадцатого века на побережье сияли ослепительно-белым. Розы наполняли воздух ароматом, а гладкая поверхность залива отражала холмы, леса, пестрые рыбацкие лодочки.

Теперь, без Трикси, дышалось легче. Но все же она не была законченной злодейкой. А лохдубские женщины рано или поздно поняли бы, какая она на самом деле.

Он увидел, как машина Блэра и его помощников уезжает из Лохдуба, и направился в клинику.

Доктор Броуди согласился принять Хэмиша.

— Тихо сегодня, – сказал он, когда Хэмиш зашел в кабинет. – Вот когда аврал – так это по понедельникам, у всех спину прихватывает. Я это называю «синдром горца». Каждый понедельник у всех прихватывает спину, и они просят справки, чтобы на работу не ходить.

— Как все прошло с Блэром? – спросил Хэмиш.

— Пытался на меня давить. Угрожал арестовать. Это ты ему сказал, что я назвал причиной смерти сердечный приступ?

— Обязан был сказать, – тихо ответил Хэмиш. – Зачем вы это сделали?

— Я этому жиртресту уже объяснял: было похоже на сердечный приступ.

— Джон, да что вы несете?! – вспылил Хэмиш. – Ничего было не похоже. Скажите как есть: вид был, будто случилось что-то похуже. А вы вчера напились в стельку и пели, будто убили Трикси. Вы, кстати, знали, что ее на самом деле звали Александра?

— Знал. Но она из тех женщин – была из тех женщин, – которые любят миленькие прозвища. Ладно, Хэмиш, я тебе скажу, но ты Блэру не передавай, если можно. Я знал, что ее отравили. Ты говорил, что Пол Томас уехал в Инвернесс, но у меня это вообще из головы вылетело. Думал, может, он жену отравил. Я был рад, что она умерла. Не хотел, чтобы кого-то наказали. Я совсем голову потерял, но пойми, я свою жену не узнаю. Не помню, когда в последний раз видел ее в юбке и на каблуках. Я как будто с двойником Трикси живу – сплошные балахоны, джинсы, кроссовки эти вечно скрипят по половицам.